— Прости, что из-за меня тебе пришлось уехать. Он же твой друг, а я…

— Даш, — продолжая сидеть на корточках перед собакой, он исподлобья взглянул на нее, — все нормально. Ему так даже лучше будет. И он и твой друг тоже, пусть вы оба не признаетесь в этом себе.

— А что, если он хотел бы, чтобы ты побыл с ним?

— Даш, мы же взрослые мужики, мы о таком друг другу не говорим.

— И от этого все ваши проблемы.

— Ох, если бы все так и было…

— А ты не боишься за него? Ну, знаешь же, он… Вдруг перекроет?

Артём отвернулся к собаке, чтобы спрятать от девушки лицо. Конечно же, он прекрасно помнил, что Серега с пулей в голове, что от него можно ожидать чего угодно, особенно в таком состоянии, что ему нельзя пить, ведь иначе он себя не контролирует, что мать много значила для него… Но также Князев знал, что лучше его сейчас не трогать. Он сам должен через все это пройти и пережить это. Главное, чтоб Илья не отдавал ему пистолет…

— Не перекроет. Все будет хорошо, — наконец ответил Артём, продолжая играть с собакой.

Когда он наконец повернулся к ней лицом, то обнаружил, что Юдина уже ушла — она уже подходила к лестнице у входа, — так что она наверняка не слышала его слова. Подорвавшись с места, Князев поспешил за ней, надеясь, что он ничем ее не обидел случайно. Цезарь, громко гавкнув, бросился за ними.

Он догнал ее лишь у самой двери. Положил руку на плечо и хотел что-то сказать, но не смог подобрать никаких нужных слов. Даша, так и застыв с поднятой рукой с зажатыми в ней ключами, как-то отрешенно кивнула головой и, даже не взглянув в его сторону, открыла дверь и шагнула внутрь.

Но девушка приуныла не из-за его слов, а совершенно по другому поводу. Она чувствовала себя виноватой и лишней. Из-за нее Артём не смог нормально поговорить с другом, когда тому было плохо. Из-за нее он уехал после похорон, не оставшись на поминки — и это с учетом Сережиного состояния. И это всего лишь из-за этой дурацкой ситуации с Ткачуком, после которой Артём решил, что должен дежурить возле нее сутки напролет и охранять ее денно и нощно… Хотя это происходило и без Ткачука, еще задолго до него. Из-за нее он стал меньше проводить времени не только с Темненко, но и остальными парнями. И дело даже было не в его временном отходом на тот свет — он и до этого стал отдаляться от них, выбирая ее, а не их. Тетя Оля предупреждала, что может статься, что он предпочтет парней ей, но вышло все как раз-таки наоборот. Она до этого момента не думала о том, насколько сильно она влезла в жизнь Артема, насколько она отдалила его от друзей, и, осознав этой сейчас, как-то опечалилась. Если она лишилась всех своих друзей, то почему должна лишать их еще и Артема?