— Это на всякий случай.

— Ты всю кухню в оружейный склад превратил?

— Нет. Но ещё один пистолет лежит в спальне. Под матрасом, с моей стороны.

— О боже…

— Сама понимаешь, зачем так надо. Я вернулся… почти, поэтому может произойти все, что угодно.

— Думаешь, кто-то полезет к нам в дом?

— Просто хочу, чтобы ты знала. На всякий случай.

— Артём, пожалуйста, скажи, если ты знаешь о чем-то.

— Я ничего не знаю, Даш, правда. Я просто готовлюсь к любому исходу событий. Вокруг нас слишком много проблем: Карим, Ткачук, да и я сам… И хоть я пообещал всегда защищать тебя, я боюсь, что может быть момент, когда меня или парней не будет рядом… и тогда ты сможешь защитить себя сама, — прошептал Артём, задумчиво погладив ее по щеке, и, не дожидаясь ответа, вышел из кухни. Банка с надписью «Соль» так и осталась стоять открытой на столе.

Через пару секунд Юдина догнала его в гостиной и вынудила остановиться, обняв со спины. Крепко сомкнув руки вокруг его торса, она прижалась щекой к его лопатке и зажмурила глаза. Теперь она прекрасно понимала, почему раньше Артём не говорил ей о чем-то. Ей было легче жить, когда ее муж не прятал в кухне и под матрасом пистолеты на всякий случай.

Это был момент, наполненный нежностью и любовью, но Князев решил нарушить его. Резко наклонился вперед, закинул девушку себе на спину и, не обращая внимания на ее хохот и слабые попытки отбиться, понес в сторону спальни. А чтобы случайно не уронить ее и не дать ей соскользнуть вниз, одной рукой поддерживал под зад, чем заслужил еще больше ворчания с ее стороны.

Каждый раз у них был почти как первый — кто-то говорил, что в браке чувства притупляются и вся романтика уходит, уступая бытовухе, но Артём с Дашей были явным подтверждением обратного. Каждый раз по-разному, но каждый раз незабываемо, до дрожи в коленях и судорог в пальцах ног. Вот только в этот раз Дашу от самого главного отвлекали и не давали сосредоточиться мысли, что где-то под ней, запрятанный под матрасом, прямо сейчас лежит заряженный пистолет.

Чуть позже Даша лежала рядом с Князевым на кровати в освещенной лишь слабо горевшей лампочкой ночника спальне и молча разглядывала шрамы на его теле. Об истории появления некоторых она знала прекрасно, так как сама была свидетельницей того, как они появились на его теле; некоторые она видела тоже не в первый раз, но не знала, откуда они взялись — даже спустя два года Артем не рассказывал ей многого о себе. Но и самой Даше это не особо было нужно, шрамы говорили больше, чем любые слова. Она привыкла к тому, что на его теле есть несколько рубцов с глянцевой кожей, контуры которых она могла легко найти с закрытыми глазами. Для нее самым главным было то, чтобы этих рубцов не стало еще больше. Причем, из-за нее.