Юдина не знала точно, сколько они продежурили под дверью. Может, двадцать минут, может, час, а может, и все два — в наряженном состоянии время совершенно не ощущалось. Она поняла, что прошло достаточно времени, лишь почувствовав характерное покалывание в затекшей ноге. Еще и шея с плечами разболелись от неудобного положения, в котором она сидела. Даша повертела шеей, разминая ее, и непроизвольно вздрогнула, увидев на другом конце скамьи Темненко, который бесшумно подошел к ней и сел рядом. Интересно, как долго он тут сидит? И в курсе ли он, что вообще произошло? И как он вообще нашел в себе силы после похорон приехать сюда?

Но все эти вопросы девушка оставила на потом, прекрасно понимая, что сейчас не время их задавать.

Через пару минут дверь снова открылась, жалостливо скрипнув. Стоило Полине показаться из-за двери, как Даша с Артемом кинулись к ней, желая поскорее узнать о состоянии Волкова. Темненко встал со скамьи, но остался стоять на месте, не решившись подойти ближе. Даша видела, каким взглядом он посмотрел на сестру Князева, которая даже не глянула в его сторону, но сама сделала вид, будто ничего не заметила, хотя прекрасно все поняла.

— Ну что? — тут же спросил у сестры Артём, преграждая ей путь.

— Да живой ваш Илья, — сказала Полина, отведя всех на пару метров дальше от палаты. — Ожоги есть, но серьезного ничего, так что обойдется. Ему сейчас надо полежать недельки две-три, и тогда получите его обратно.

— Присмотришь за ним? — попросил Артем. Юдина догадалась, что он просил не только о медицинском наблюдении, но и в наблюдении, чтоб рядом никого постороннего не оказалось.

— Присмотрю, — пообещала она. — Что вообще случилось? Как это могло произойти?

Даша непроизвольно вздрогнула, представив вид горящей машины, внутри которой сидит человек. Она помнила, как горела их Вольво — зрелище не самое приятное, — а потому мысленно представила, как теперь выглядит Илья Волков, и эти мысли совершенно не обрадовали ее. В тот раз на его месте могла оказаться она. Ей везло уже второй раз. Хотя из-за нее пострадал ее друг, так что везение такое себе.

— Поль, — вздохнул Князев. Ему совершенно не хотелось ей рассказывать о произошедшем. — Не надо.

— Господи, куда вы ввязались? — Полина закатила глаза. — Ладно, можешь не говорить. Мне наверняка лучше не знать.

— Ты лучше скажи, когда его забрать можно?

— На следующей неделе подойдете, там посмотрим. Если все будет хорошо, то выпишут, если у врачей будут сомнения, то задержится.

— Сейчас можно зайти к нему?

— Да, только халаты наденьте. В палату я вас провожу. Но ненадолго, ему отдыхать надо.