– Молодчина! – услышала я крик Зика, и зал рассыпался в аплодисментах.

Я тут же пришла в себя и покраснела, прервав наш поцелуй. Затем уткнулась лицом в грудь Клэя, а он ухмыльнулся и прижал меня к себе.

– Ладно, ладно, – сказал он и поднял другую руку. – Хватит вопросов. Прочтете все в нашей книге. – А потом посмотрел на меня. – Если мы когда-нибудь перестанем целоваться и напишем ее.

Райли громко присвистнула, когда Клэй подхватил меня на руки, целуя под новый шквал аплодисментов, и пронес мимо журналистов к двери. Камеры и съемочная группа попытались последовать за нами, но Райли и Зик остановили их вместе с Шарлоттой, которая повернулась и скрестила руки на груди, как только мы закрыли дверь, ведущую в командный коридор.

– Господи, – сказала я и вырвалась из объятий Клэя. – Шарлотта, мне так жаль. Я…

– Жаль? – суровым тоном спросила она, а потом расплылась в улыбке. – За что? За то, что благодаря тебе мы попали в заголовки?

Я с недоумением посмотрела на нее.

– Я… э…

– Все нормально, – не без сожаления сказала она, а потом повернулась и ткнула пальцем в Клэя. – Но больше никогда не смей устраивать такую фигню. И вы оба должны мне интервью с репортером по моему выбору. Длинное интервью.

– Да, мэм, – ответил Клэй.

Шарлотта ухмыльнулась и, удаляясь на высоких каблуках, помахала мне рукой.

– Уединитесь, пока нас всех от вас не стошнило.

Я снова спрятала лицо на груди Клэя, но он костяшками пальцев приподнял мой подбородок, заключив в объятия, и повернулся к Зику и Райли.

– Спасибо, что выбили дурь из моей башки, – сказал он.

Зик приобнял Райли.

– Не за что, бро.

– Так вы тоже в этом участвовали? – спросила я.

– Да, – ответила Райли. – Но за те фигурки из палочек меня не вини. Я предложила помочь с наброском, но он отказался.

– Мои фигурки из палочек – шедевр, – задрав нос, заявил Клэй.

Мы с Райли переглянулись, а потом все четвером расхохотались.