– Надо позвонить папе.

Мы все обернулись в сторону все еще открытой двери. На пороге стоял Риган.

Вот черт!

Мы удивились, увидев его, поскольку думали, что он в отъезде, но еще больше испугались, ведь он увидел, что мы натворили, а Риган – не из тех, кому можно доверять.

Эган и Риган ненавидели друг друга. С Адриком Риган тоже не ладил. Ко мне он относился неплохо, и мне нравилось проводить с ним время, но теперь все полетело кувырком. Мне сразу пришло в голову, что Риган воспользуется убийством, дабы навредить Эгану, который после смерти мамы взял на себя заботу о нас.

Я был уверен, что спасения нет. Однако Риган серьезно посмотрел на нас и шагнул вперед.

– Я могу вам помочь, – предложил он. А затем рассказал свой план.

Он позвонит отцу и представит дело таким образом: Хенрик пытался изнасиловать Мелани, мы вступились за нее, и тут садовник выхватил оружие и попытался убить нас. Нам пришлось защищаться, и в итоге Хенрик погиб. Кроме того, он скажет отцу, что Хенрик разнюхал самую главную семейную тайну и собирался сообщить ее прессе: что Эган – вовсе не сын нашего отца, Эдриена Кэша, а сын его брата, с которым наша мать имела тайную связь незадолго до свадьбы. Риган был уверен: отец сможет все уладить, и нас не обвинят в преступлении.

Всем этот план понравился, за исключением Эгана. Это было очевидно. Ведь Риган делал ему одолжение, и отныне он был в долгу у Ригана, а это для него – хуже тюрьмы. Сначала он хотел отказаться, но тут Риган спросил:

– Ты правда готов отправить младших братьев в тюрьму из-за гордыни?

Эган посмотрел на нас. Мое сердце отчаянно билось. Я был слишком напуган, но больше всего боялся за Эгана, потому что Риган никогда не считал его братом, видя в нем лишь заклятого врага, и я знал, что хуже всех придется именно ему. Даже я понимал, что он откажется, и не осуждал его за это. Если мы убили человека, то должны понести наказание.

Но в конце концов Эган сказал:

– Хорошо. Действуй.

Я с облегчением вздохнул. Конечно, Риган воспользовался преимуществом. На лице у него появилась хитрая улыбка, а в глазах – зловещий блеск. Он посмотрел вниз, на тело Хенрика, а затем на Эгана.

– Встань на колени и попроси, – с расстановкой произнес он.

У меня отвисла челюсть. Оуэн застыл. Мелани лишь растерянно моргала. Впервые в жизни я ощутил страх перед Риганом, убедившись, каким жестоким и безжалостным он может быть.

– Нет! – в ярости воскликнул Эган. – Я не встану на колени! Ты намерен нам помогать или нет?

Риган заявил, что не станет содействовать, если Эган не встанет на колени. Он даже не стал слушать уговоров Адрика. Честно говоря, он не слушал никого из нас, даже когда я попросил его не совершать такой низости. Он нас попросту игнорировал.