Я тоже был вне себя от злости, но лишь из страха, что Мелани провернет такой же номер, как с Хенриком. Она вполне могла снова заморочить голову Адрику и навешать Александру лапшу на уши. Она была настолько беспринципна, что вполне могла бы натравить их обоих на Тейта.

Я сильно разозлился, что она пыталась втянуть Адрика в свои отношения с другим парнем, и запретил ей выходить из квартиры, а однажды в приступе гнева даже запер ее на ключ, чтобы она сидела дома и не строила сомнительных планов.

Но я не мог контролировать ее все время, и ей удалось инсценировать самоубийство. В тот момент я в него поверил. А потом узнал, что она живет с Тейтом, и решил, что это лучший способ держать ее от нас подальше. Без нее наша жизнь стала намного лучше. И для Адрика, а особенно для меня. Меня волновало только то, что нам троим хорошо и не придется больше нести на себе тяжкий крест ее болезни.

А потом отец решил прислать сюда Ригана, чтобы тот со мной расправился, и мне пришлось отправиться к Мелани и снова шантажировать ее этим видео. Я заявил, что, если она меня не послушается, я покажу его Адрику, и тот поймет, какая она на самом деле, а еще я расскажу правду отцу, и тот больше не пустит ее домой и уж точно запрет в психушку.

Она согласилась, потому что ей не оставалось ничего другого. Ригана у нее не было, потому что он никогда и не был в нее влюблен; Тейта у нее тоже больше не было, потому что тот понял, что она чокнутая. И она не могла потерять еще и Адрика. Согласно моему плану, через несколько дней она должна была позвонить Ригану и, если он не оставит нас в покое, пригрозить заявить на него в полицию за то, что тот держал ее взаперти и вынудил инсценировать свою смерть. Это помогло бы восстановить порядок.

Конечно, не все пошло так гладко.

Надо же было приехать тебе, Джуд Дерри, чтобы раздолбать все к чертям.

Мы приступили к финальному раунду.

Эган выиграл первую партию, а я – вторую. Третья была решающей.

В горле стоял ком. В глазах щипало, хотелось плакать, но я взяла себя в руки и сдержала слезы.

С одной стороны, слишком много всего совпадало. С другой – оказалось, что я совсем не знала собственного брата, всегда смотрела на него глазами наивной младшей сестренки, а потому мне даже в голову не приходило, какова может быть правда.

А еще мне хотелось верить, что Эган лжет.

Это, конечно, не снимало с него вину. Да, он не застрелил Хенрика, но их действия оказались не менее фатальными, чем любая пуля. Они бросили Хенрика одного, даже не проверив, жив он или нет. Если бы они вызвали полицию или сами остались там, мой брат был бы жив.