– Так что я не безжалостный убийца, которого ты надеялась поймать, – добавил Эган, глядя, как я сдаю карты. – Хотя мне очень жаль тебя разочаровывать.

Я лишь смотрела на стол. Мне было трудно шевелить руками. Признаюсь, в какой-то момент я даже не могла говорить. Мозг работал на полную катушку, пытаясь осмыслить правду.

Эган посмотрел на меня торжествующими прищуренными глазами. Он напоминал противника, который только что бросился в атаку и ждет исхода битвы.

– А дальше? – спросила я.

Он пожал плечами.

– Можешь лично убедиться, – заверил он. – Все, о чем я тебе рассказал, есть на видео.

– Не сходится! – воскликнула я.

Он выложил руки на стол, словно давая понять, что в рукавах у него ничего не спрятано, и как-то странно посмотрел на меня.

– Ты же хотела знать правду? Я тебе ее рассказал. Мы его не убивали, – вздохнул он под конец. – И признаюсь, впервые в жизни я тебе не лгу.

Конечно, я могла бы это проверить, посмотрев видео, но не знала, видно ли там, как Хенрик захлебывается собственной кровью.

Я начала злиться.

– И ты считаешь, что раз тебе повезло и Хенрик умер уже после того, как ты трусливо сбежал, я должна вознести тебя на пьедестал? – ответила я с перекошенным от ярости лицом. – А как насчет всего остального? Насчет того, как вы его избивали? Насчет того, как жестоко ты с ним обходился?

Эган состроил недовольную мину.

– Это потому, что я стал причиной смерти твоего брата, или просто потому, что я – это я?

В душе я уже знала ответ. Может, он и не был убийцей, но причинил Хенрику слишком много неприятностей. Оуэн и Александр все скрывали, ничего не сказали об Адрике и его дурацкой влюбленности в Мелани. Боже милосердный, как же все запутанно и мерзко!

Я вздохнула и постаралась успокоиться. Я уже была готова выслушать все что угодно из уст Эгана, но не имела права сейчас терять самообладание.

Я снова взяла колоду, чтобы перетасовать карты. Игра продолжалась. Еще не конец.

– И поэтому тоже, – только и ответила я.

– Да? – Эган невесело рассмеялся, словно над какой-то величайшей глупостью. – Тогда почему здесь только я один, если остальные тоже виновны?

Я выложила на стол пять карт рубашкой вверх и посмотрела на свои.