Я отвернулась от него. Заработали двигатели, и через несколько минут самолет взлетел.

Сначала я не хотела этого признавать, но потом поняла, что Адрик, как и Тагус, остался позади. Я не знала, что ждет меня дальше, но это казалось ужасным концом, какие ожидают героев в древнегреческих мифах. Что-то вроде кары, постигшей Прометея за кражу огня у богов: его приковали к скале, и орел каждый день клевал его печень, а поскольку Прометей был бессмертным, каждую ночь печень отрастала, а на следующий день орел возвращался и снова ее клевал, и так целую вечность.

Я чувствовала, что так и проживу всю жизнь, как прикованный к скале Прометей.

Я невольно прижала руку к тому месту, где, по моему мнению, находится печень. Никто, конечно, не собирался ее клевать, но желудок свело от тревоги и страха. Возможно, это было глупо, но я действительно немножко боялась.

Я решила немного отвлечься.

– А ты что будешь делать? – спросила я у Эгана.

– Я должен все исправить, – ответил он монотонным голосом. – Мы должны заявить в полицию на Ригана, проследить, что будет с Эдриеном: пойдет он под суд или нет… Покончить со всем этим.

– А как же Тагус? – спросила я.

– Возьму академический отпуск.

Очевидно, у него не было желания обсуждать эту тему.

– Спасибо, что вернул мне фотографию, – вскоре сказала я.

Я и правда была ему благодарна.

Он даже не взглянул на меня: лишь поднял руку, показав мне средний палец. Это меня немного развеселило, и я слабо улыбнулась. Эган никогда не изменится, но это уже не мое дело.

Я поудобнее устроилась на сиденье, закрыла глаза, приготовившись к долгому молчаливому перелету, и постаралась ни о чем не думать. Возможно, тому виной лекарства, но мне нетрудно было уснуть.

Я проснулась от странного дрожания самолета.

На миг я открыла глаза. И тут же увидела безнадежно прекрасное лицо Эгана. Он смотрел на меня. Я огляделась по сторонам, но все было спокойно, ничего странного. Затем я снова с удивлением посмотрела на него. Он сидел с серьезным лицом, скрестив руки на груди, сунув ладони под мышки и привалившись головой к стеклу иллюминатора.

– Что с тобой? – спросила я. – Ты смотрел на меня, пока я спала?

– Ты казалась мертвой, – равнодушно бросил он. – Я хотел проверить, дышишь ты или нет. Но я не собирался тебя трогать.

Ну да, конечно. Я фыркнула, мысленно говоря: «Даже не мечтай».

– Ты же совсем недавно желал моей смерти.