25

Перед смертью хорошо бы исповедаться

Так ты не попадешь в ад или наказание будет менее болезненным.

А может, и нет…

На самом деле я не слишком об этом раздумывала. Я уже знала, с кем хочу лететь и почему.

Так что я сделала пару шагов вперед и остановилась перед Адриком.

Меж нами повисло молчание. На минуту я посмотрела ему в глаза, и эта минута показалась мне бесконечно долгой. Глаза его были такими серыми, единственными в мире. Каждая черта его лица была совершенной. Брови чуточку густоваты, волосы черны как уголь, губы безупречно очерчены, а кожа свежа как персик. Даже легкая горечь в его чертах тоже казалась произведением искусства.

Но я влюбилась в него не из-за этого.

А из-за того, чего никто не видел. Я влюбилась в Адрика импульсивного, умного, Адрика, чья комната была забита географическими картами и всевозможными книгами. Адрика, любившего животных, всегда находившего смелый и остроумный ответ на любой вопрос, Адрика, предпочитавшего мир фантазий реальности. Я влюбилась в наши занятия литературой, даже в те минуты своего унижения, когда он сказал, что во мне нечем восхищаться. Я влюбилась в Адрика, который прыгнул в бассейн, бросил вызов Эгану, попросил меня раздеться перед ним без стыда.

Я любила того Адрика, которого почему-то больше не видела, а видела лишь круги под глазами, усталость, бессонницу и чувство вины; груду обломков, оставленных ядерной бомбой по имени Мелани.

Я ностальгически улыбнулась и наклонилась к нему, чтобы шепнуть несколько слов на ухо.

– Нет у меня к тебе ненависти, – ответила я, вспомнив о том, что сказала в машине. – Но я возненавижу тебя, если ты не станешь снова тем Адриком, который, казалось бы, ненавидит весь мир, но при этом способен пьяным прыгнуть с крыши в бассейн, чтобы кому-то что-то доказать.

Я отошла. Он посмотрел на меня так ошеломленно и смущенно, словно ждал чего-то другого.

Но я хотела сказать ему только это. Я отвернулась.

– Полетели, Эган, – сказала я. – Неожиданный выбор, правда?

Эган посмотрел на меня, нахмурившись, удивленно и растерянно. Он посмотрел на остальных, будто хотел убедиться, что не ослышался. Александр лишь пожал плечами, а Оуэн кивнул, словно хотел сказать: «Да, она назвала твое имя».

Да, я назвала его имя. Я хотела, чтобы именно он полетел со мной. Ничего больше я не сказала.

Я направилась к самолету. Эган последовал за мной, все еще немного ошарашенный. Я подошла к трапу. Прежде чем подняться, я обернулась и помахала остальным рукой на прощание, надеясь в глубине души, что этот жест сделал меня хоть немного похожей на королеву, хе-хе!