Он посмотрел на меня с таким видом, словно хотел сказать: «Вот видишь? Ты ведь этого не ждала, правда?» Я чувствовала, что мне нужно объясниться.

– Я тоже не такая плохая, как тебе казалось, – ответила в свою защиту. – Я только оборонялась и отбивала твои атаки. Мы оба ошиблись, потому что не знали друг друга. Вполне естественно, что мы друг другу не доверяли. Быть может, если бы мы откровенно поговорили с самого начала, как сейчас, все было бы иначе?

Эган пожал плечами, притворяясь непонимающим.

– Но ведь ты не пришла ко мне, чтобы спокойно поговорить? Так что мы этого уже никогда не узнаем.

Я усмехнулась. И правда, никогда не узнаем. Мы лишь знали, что все случилось именно так, и если один из нас сделает неверный шаг, мы можем снова разругаться.

– Иногда я тебя не понимаю, Эган, – немного нервно призналась я.

– Так скажи, что тебе непонятно, – ответил он.

Он принялся расхаживать по гостиной, энергично вещая и выделяя главные фразы, как умел только он:

– Да, я обезумел от ярости и безжалостно избивал Хенрика. И да, я спрятал видео. Да, я натворил много гадостей, жестокостей и прочих гнусных дел. Да, я дерьмо, которое ты хотела продемонстрировать всему Тагусу. Я – все то, чем ты меня считала, но не жалею, что воспользовался возможностью потопить Эдриена и Ригана, потому что они убили бы нас всех не задумываясь.

Эган остановился прямо передо мной, слегка прищурился и чуть приподнял правый уголок губ, демонстрируя гордость, раздражение и уверенность в себе, причем в равной степени.

– Ты должна понять, я делал все возможное, чтобы твой план сработал и помог нам спастись, – пояснил он неторопливо и спокойно, – и мне плевать, даже если ты возненавидишь меня на всю жизнь, потому что я не собираюсь тебя ненавидеть.

Мы ненадолго замолчали.

Меня немного удивило, что он даже не думал меня ненавидеть, но в то же время я испытала облегчение, потому что все-таки утомительно постоянно защищаться и раздумывать, какие опережающие шаги предпринять.

– Я тоже не собираюсь тебя ненавидеть, Эган, – сказала я. – Я тебя понимаю и признаю твои мотивы.

Его прищуренные глаза сверкнули, как у веселого кота.

– Ты уверена? – с подозрением спросил он. – Уж не знаю, может, ты собираешься взять нож и отрезать мне язык?

Я покачала головой.

– Все уже закончилось, – согласилась я. – То, что ты сделал… Ты сделал с людьми, которые этого заслуживали, и я тоже этого хотела. Полагаю, что в конце концов все случилось так, как должно, включая способ, каким ты это сделал.

Да-да, именно это и слетело с моих губ, господа. Да, я нисколько не сожалела. Да, я чувствовала себя не так плохо. Хотя… Воинственная часть моей души все еще хотела сцепиться с Эганом и отвесить ему оплеуху за то, что использовал меня, как фишку в «Монополии», но я постаралась взять себя в руки. Никакого насилия! Свести уровень ярости к минимуму!