– Надеюсь, здесь нет каннибалов? Или есть?

Этот вопрос был неизбежен, потому что эти горы и змеи…

Эган ответил не сразу.

– Думаю, Господь защитит тебя от них, – только и сказал он.

Мы направились к воротам поместья. Решетчатые двери были встроены в невысокую каменную стену. Эган достал ключи и отпер их. Пока мы бежали к двери, я заметила, что фасад дома выглядит по-деревенски, но уютно. Он напоминал… загородное имение богачей.

Мы вошли в дом. Он оказался довольно большим. Пол был деревянным, а обстановка богатой: столы, диваны, лампы и даже телевизор и компьютер на письменном столе. Я не знала, есть ли здесь интернет, но если и нет, я не возражала. Это место казалось вполне уютным для нескончаемых каникул.

Мы сняли мокрые плащи и бросили их на пол. На миг мне показалось, что Эган хочет что-то сказать, но, честно говоря, мне нужно было все обдумать. Я понимала, что должна как-то отреагировать на его признание, вот только не знала как, а потому решила сначала осмотреть дом.

Итак, две спальни, две ванные, гардеробная, прачечная, просторный задний двор, прекрасный сад, в эту минуту, несомненно, затопленный дождем. На кухне – стол и несколько стульев, на которых предстояло сидеть мне одной…

Я отправилась в спальню и заперлась в ней. В окно был виден только дождь, молотивший по всем поверхностям. Я села на кровать.

Что я чувствовала? О чем думала? Кого или что ненавидела? И что мне делать? Бегать, кричать, требовать ответа? На что?

Я попыталась разозлиться. Мне хотелось дойти до такой степени ярости, чтобы высказать ему в лицо все, что я о нем думаю, но внутренний голос меня остановил. «Да, он тебя использовал, – сказал голос, – но действовал вполне логично. Главную опасность представляли Риган и Эдриен, а вовсе не они трое, как ты считала. А теперь все закончилось. Ты должна быть реалисткой: если бы Эган не захотел отдавать тебе улики, ты так ничего и не добилась бы. Он достаточно умен, а сейчас еще и последний человек из твоего окружения, которого ты неизвестно когда снова увидишь. Завтра ты останешься одна. Ты правда хочешь начать новую войну? Снова злиться? У тебя хватит на это сил?»

Я не хотела, да и ресурсов у меня уже не осталось. А кроме того, все мы лгали друг другу, так что никто не имел морального права винить других.

Я больше не хотела добиваться справедливости. Не хотела быть мстительницей. Не хотела отстаивать и защищать чьи-то права. Впервые в жизни мне хотелось принимать простые решения, без внутренних конфликтов.

Но у меня не получится, если я снова преисполнюсь ярости и ненависти.