Я долго размышляла: так долго, что чуть не заснула. Слушала шум дождя за окном, мысленно повторяла слова Эгана и даже Адрика. Снова смотрела на фотографию, лежавшую у меня в кармане, молилась, чтобы Арти и Лэндер выжили, и, наконец, после долгих раздумий приняла решение.

Я вышла из комнаты. Прошло уже несколько часов. Дождь еще шел, но уже не с такой силой. Стало прохладно, но моя толстовка была достаточно теплой. Я прошла в гостиную, где обнаружила Эгана сидящим у окна и глядящим на улицу. Рядом с ним на столике стояла бутылка из-под рома, которую он открыл, когда мы пришли сюда. В руке он держал стакан, на дне которого плескалось немного янтарной жидкости. Он был по-прежнему в форме фельдшера и казался задумчивым и отстраненным.

Я глубоко вдохнула, прежде чем заговорить.

– Я думаю, ты должен был рассказать мне все сразу, как только узнал, – начала я. – Тогда, возможно, я тебе помогла бы. Да, я импульсивна, я кипела от ярости, но, если бы ты рассказал правду о смерти Хенрика и о том, что Эдриен, Риган и Мелани…

Очень глупо с его стороны было перебивать мою речь, которую я так долго готовила.

– Ты никогда мне не доверяла, – сказал он сухо, с оттенком раздражения и горечи, но я заметила и долю легкомыслия, вызванную несколькими порциями рома. – Если бы я сказал тебе все сразу, ты подумала бы, что я тебя обманываю или отвлекаю от цели, потому что ты ненавидела меня, не доверяла мне и не знала, какие мы на самом деле.

– Да, но…

Он снова перебил, по-прежнему не глядя на меня:

– Так и должно было случиться, Джуд. Ты должна была раскрывать каждое обстоятельство постепенно, должна была узнавать все по очереди, чтобы у тебя было время во всем разобраться. Ты должна была узнать о Мелани, когда будешь готова. И никак иначе.

Что ж, он прав. Я приехала в Тагус, ослепнув от жажды мести, потому что много лет думала о смерти Хенрика. Теперь же я больше не могла винить Эгана в случившемся.

– Возможно, эти видеозаписи все изменили, – сказала я, стараясь заставить его посмотреть с другой стороны. – Сначала я считала вас мерзавцами хуже Гитлера, но со временем поняла, что вы больше похожи на Гринча, ваши сердца могут быть добрее или черствее в зависимости от ситуации.

Эган иронично усмехнулся. Он повернулся и посмотрел на меня. В электрическом свете ром в его стакане отбрасывал янтарные отблески, плясавшие в его глазах. Я заметила, что он уже прилично набрался.

– Александр сказал тебе осуществить свой план, и ты это сделала, – не к месту вспомнил он. – Ты поверила ему, потому что готова была поверить кому угодно, хоть таракану, только не мне. И даже после узнав, что не я один принимал участие в убийстве твоего брата, хотела уничтожить именно меня. – Он покачал головой и раздраженно фыркнул. – А значит, я был самым неподходящим человеком, чтобы показать тебе эти записи.