– А ты, сват, что здесь? – с мягким вызовом поприветствовал его Лют еще на причале. – Я Игмора просил.

– Игмора… не отпустил князь. Сказал, нужен будет…

– Ты мне в тальбу не годишься.

– Да иди ты к йотуну! – отмахнулся Асмунд. – Неужто правда Улеб убит? Поверить не могу. Где он?

Родной брат Уты, Асмунд приходился Улебу родным дядей, и случившееся было для него горем ничуть не меньшим, чем для Бера и Сванхейд.

Осмотрев тела, Асмунд осунулся на глазах.

– Мать-то… – первым делом ему на ум пришла Ута. – Послали к ней?

Лют покачал головой. Он понимал, каким ужасным ударом для жены брата будет гибель первенца, но думать еще и о ней сейчас не мог.

– Не наши это, – сказал Асмунд, выйдя из бани на воздух. – Я ничего не знаю. Что же мы, совсем вам упыри – на родного человека умышлять?

– Если ты не знаешь, это еще не довод, – сдержанно обронил Лют.

Асмунду он верил, но знал, что Святослав уже давно перестал советоваться с ним о каждом деле.

– Да если бы Святша… нет! – Асмунд покачал головой. – Быть того не может.

Смерть сестрича, причиненная руками другого сестрича, с тому же воспитанника, никак не укладывалась в его голове.

– Ну, вот я и у него и спрошу. Раз ты приехал, оставайся. А Икмошу, шишомору нечесаную, я сам пойду поищу.

– Чего ты к Икмоше прицепился? – Асмунд остановил его. – Знаешь чего-то?

– Его упыри за Улебом ночью приезжали.

– Верно? – Асмунд крепко взял Люта за локоть. – Кто?

– Грим и Девята. Малфа их видела.

– Малфа?

– В гриднице она. Или потолкуй, если хочешь. А я поеду.