– Где ваш боярин? – решительно спросила она. – Отведите меня.

– Он спит еще… – пробормотал парень, в удивлении поднимаясь со своей подстилки возле кострища.

– Сейчас он спать не будет! Где его шатер?

Парни переглянулись, но тот, что встал, сделал Мальфрид знак идти за ним. Они еще по Киеву знали Малфу как внучку Олега Предславича, ключницу Эльги, мимолетную хоть Святослава… да и здесь, в Хольмгарде, она, по слухам, уже успела как-то прославиться.

– Позовите мне боярина, – приказала Мальфрид уже собственным дозорным у Лютова шатра, где висел на шесте его синий стяг с вышитым змеем. – Прямо сейчас! Или я сама войду и его подниму!

Изумленный оружник пролез под полог. Вскоре оттуда донеслось недовольное бурчание. «Иди ты в Хель…Какая девка?»

Мальфрид скользнула между кучкой поленьев и большим котлом с остатками вчерашней каши и подошла к пологу вплотную.

– Лют Свенельдич! – позвала она. – Это я Мальфрид, Малфа. Выйди. Дело важнейшее. Случилось убийство.

Полог поднялся, и на свет выбрался Лют. Вчера он лег спать нетрезвым – сидели до ночи с Бергтором и другими кузнецами из Хольмгарда, – и теперь лицо его было помято, складки между крыльями носа и ртом углубились, глубоко посаженные глаза под прямыми русыми бровями припухли. Распущенные светло-русые волосы падали на мускулистые покатые плечи. Из одежды на нем были льняные порты и два оберега на шее.

– Малфа? – щурясь спросонья, он в недоумении воззрился на нее. – Йотуна мать, что такое?

– Твой братанич Улеб убит этой ночью.

– Улеб? – Лют впился в нее взглядом, потер лицо ладонями, стараясь прийти в себя. – Убит?

– Да.

– Кем?

– Приходили двое гридей и увели его с собой. После того его с отроками нашли мертвым на берегу.

– Гридей? – Лют сразу понял, что это значит. – Кто был?

– Двое Икмошиных парней, Грим и Девята.

Лют помолчал.

– Тело у вас?

– Да. Лежит в бане. Изрублен весь, смотреть жутко.