Он встал и, не поворачиваясь, ушёл в темноту.

– Эй, вставайте! Цыгане! Вставайте! Выходите! Все выходите из палаток!

Патринка вскочила. Сон ещё стоял в её расширившихся глазах. Испуганно осмотревшись, она увидела над собой косое, тяжёлое от росы полотнище шатра, чуть заметную, размытую полосу света у входа. Рядом, подсунув кулак под щёку, крепко спала Машка. Крохотный паучок деловито спешил куда-то по её спутанным кудрям. Тёти Симы и Светланы не было. Патринка с облегчением подумала: «Приснилось… Слава богу!». Смахнула паучка с Машкиных волос, прилегла было обратно… и в это время снаружи послышался шум, испуганные женские крики. И резкие голоса:

– Вам говорят, выходите все, живо! Забирайте детей! Быстрее, быстрее!

Путаясь в юбке, Патринка вскочила, вылетела из шатра… и попятилась.

Вокруг табора стояли милиционеры в белых гимнастёрках, с винтовками в руках. Растерянно застыв, Патринка глядела на то, как из шатров выбираются заспанные мужчины, как цыганки трясут руками перед милиционерами, крича, что они не воры и ничего не взяли, что они просто стоят тут табором, что если это нельзя, то они уйдут сейчас же, что у них дети, старики, что они ни в чём не виноваты… Лаяли собаки, ревели дети. Дядя Гузган заговорил было с одним из милиционеров, но тот резко взмахнул винтовкой, приказывая цыгану отойти.

– Патринка, что стряслось? – Из шатра выбежала, протирая глаза, Машка. Та только беспомощно пожала плечами.

– Товарищи, это, должно быть, какая-то ошибка! – послышался знакомый строгий голос. Обернувшись, Патринка увидела Светлану, которая стояла перед молодым милиционером. Её лицо казалось совершенно спокойным и лишь слегка взволнованным. Рядом с ней стоял Ибриш и жестами приказывал перепуганной тёте Симе молчать.

– Должно быть, вы что-то спутали, товарищи! Это просто цыганский табор! Люди не делали ничего плохого! Куда вы их собираетесь вести? Как вы себя ведёте, здесь же маленькие дети! Если есть распоряжение уехать, табор уедет! Что происходит, объясните?

– Вам всё на месте объяснят, гражданка, – отворачиваясь, сказал милиционер.

– Что значит «на месте»? По какому праву арестованы невинные люди с детьми?

– Отойди. Собирайся. Пора.

– Товарищ, золотой, отпустил бы ты их, – услышала Патринка невозмутимый голос Ибриша. – Вот этих девчонок отпусти: они не наши. В гости пришли из Москвы. Отец у них большой начальник, выпусти их, не ищи себе беды…

– Отставить угрозы! – вышел из себя милиционер. – У кого тут «отец начальник»? У этих?! – взгляд его скользнул по босым ногам сестёр Бауловых, по синей юбке Светланы, по широким рукавам её кофты, по встрёпанным Машкиным волосам, в которых запутался подушечный пух и солома. – Врать мне ещё тут будут… Марш к остальным!