– Да что же это такое! – вышла из себя Светлана. – Наш отец – Максим Егорович Наганов, руководитель оперативного отдела ГПУ! Если он узнает о том, что здесь творится над невинными людьми…

– Кто-кто твой отец?!. – Милиционер усмехнулся и, опустив винтовку, слегка оттолкнул Светлану в сторону. – Вот ведь нация брехливая, чего только не придумают… Иди уже, красавица, объяснят вам там всё!

– Светка, что же это такое? – глядя на старшую сестру круглыми от страха глазами, спросила Маша. – Матвей! Мотька! Чего ты орёшь?!

Матвей, злой и взъерошенный спросонья, наседал в это время на другого милиционера: постарше, с недовольным морщинистым лицом.

– Гражданин начальник! Тебе правду говорят, выпусти девок! В самом деле городские они, а сюда в гости пришли! Отпусти, не ищи неприятностей! Да позвоните вы хоть ихнему батьке, он враз подтвердит! Погляди на них – какие они таборные?..

– Гляжу, парень. Таборные и есть, – зевнул, косясь в сторону, милиционер.

– Может, и я тебе тоже таборный, казённая морда?! – заорал, потеряв самообладание, Матвей. И умолк, услышав, как за его спиной невесело усмехнулся Ибриш.

– Мотька, заткнись. Давно себя в зеркало не видал? Ничего не выйдет. Идём.

– Куда идём?! Ещё чего! С какой радости?! Да с меня Егорыч за девок голову снимет! И прав будет!

– Идём, – с нажимом повторил Ибриш, крепко беря друга за плечо и кивая на милиционеров, уже с угрозой поднявших винтовки. – Идём, не зли их! Что сможешь один на такое войско? Помолчи… Там посмотрим.

Цыган согнали в кучу. В опустевших палатках остались брошенными подушки, посуда, лошадиная сбруя. У реки ржали беспокоящиеся кони.

– Начальники… миленькие… У нас ведь тут всё осталось! Всё добро по шатрам… Кони без пригляда остаются, покрадут же! Отпустите, мы сами уедем! – умоляли цыганки, заглядывая в глаза милиционерам и подталкивая к ним ревущих детей. – Ну вот клянёмся, в два счёта соберёмся – и не видать нас! Да скажите же хоть, что мы сделали?!

– Идите. Вам всё объяснят!

Вскоре пёстрая, взволнованно гомонящая толпа цыган валила через пустое, ещё сумеречное поле в сторону железнодорожных путей. Милиционеры шагали следом, дулами винтовок направляя тех, кто невзначай пытался уклониться с пути. Ибриш шёл рядом со Светланой. Покосившись на милиционера, сквозь зубы сказал ей по-цыгански:

– Бери Машку, Патринку – и бегите! Я сейчас на него прыгну. Пока возиться буду – далеко убежите! Не будут по девкам стрелять!

– Я тебе помогу, – отозвался Матвей. Ибриш изумлённо посмотрел на него, зная, что тот не понимает кишинёвской речи. Но по жёсткому взгляду друга было ясно, что Матвей догадался обо всём без слов. – Давай прямо сейчас, вместе…