обещаниями, а девушки в большинстве случаев верили этим мерзавцам. Полагаю,

потому что у нас такая натура. Вот такие мы бабы, верим в сказки и чудо, и даже я

порой позволяю себе подобную слабость.

— У тебя все хорошо? — обеспокоенным тоном поинтересовался парень, когда я к

нему подошла.

— Да-да, конечно, — несколько растерянно и неловко ответила, потупив взгляд.

— Ты не обижайся на пацанов, — вздохнув, сказал парень.

— Да, я не обижаюсь. Сама понимаю, что виновата.

— Не больше, чем все остальные, — справедливо заметил. — Ну, если все хорошо,

— улыбнулся и хотел еще что-то добавить, как раздались громкие крики.

Не теряя секунды, он подорвался со скамейки, а затем рванул к раздевалке, а за

ним, едва поспевая, с перепуганными глазами бежала я.

— Ты че теперь из-за бабы на меня полезешь? — заорал номер четырнадцать, он

же Шмелев. К слову, который сегодня задирал меня больше всех. Баба ему вчера

не дала что ли какая?!

— Она тебе не баба, урод! — крикнул в ответ Разумовский, держа за шиворот

парня.

— Да, из-за этой суки мы продуем!

Даниил ударил Шмелева о шкафчик, но тот не растерялся, и в ответ блондину

прилетело в лицо.