— Хватит! Хватит! — закричала я, пытаясь влезть, дабы остановить этот

беспредел, но меня за талию крепко схватил Баринов, тем самым прерывая мои

отчаянные попытки.

Остальные же оставались в стороне, будто совсем были не причастны.

— Да остановитесь же вы! — снова подала я голос, когда ребята уже повалились

на пол, колошматя друг друга кулаками.

— Еще хоть одно поганое слово про нее скажешь и будешь до конца жизни кровью

харкать, — яростно выплюнул Разумовский, сидя на Шмелеве.

— Да пошел ты! — засопел парень.

Я снова дернулась, но прежде чем мой сосед окончательно слетел с катушек, около

двери басом прогремело:

— Вы че, засранцы мелкие, творите?! Еще молоко на губах не обсохло, а вы тут

побоища устраиваете! Вы, мать вашу, спортсмены или быдло местное’?! Быстро

разошлись в разные углы! И чтоб я больше этого не видел! А если у вас слишком

много энергии, так я вам найду, куда ее деть! Позорище, — закончил тренер, а

затем с громким хлопком вышел из раздевалки.

Ребята уже сидели по разным углам, испепеляя друг друга глазами. Очевидно,

каждый из них считал себя правым. Один с рассеченной бровью, а второй с

разбитым носом и губой. К слову, именно второй вытер рукавом кровь, а затем

перевел свои небесные глаза на меня.