Виола приезжает сразу же после того, как я сообщаю ей, что случайно попала в больницу с переломом.

Просто какой-то метеор.

Сестра влетает в палату, и вначале замирает, натыкаясь взглядом на Гордея. Но уже в следующий момент она видит меня, полулежащую на кровати, и фурией кидается ко мне.

— Господи, Аринка, — восклицает она, и сразу же лезет обниматься. — Как ты? Почему тут же мне не позвонили?

— Ви, все в порядке.

— Господи, кто у тебя лечащий врач? Ты просто с ума меня сведешь.

Я снова заверяю сестру, что все самое страшное уже позади, но едва убедившись, что я не умираю в этот же момент, она убегает разыскивать моего врача.

Не знаю, что он ей говорит, но возвращается в палату она заметно успокоенной.

— Ладно, врач сказал, что ты, можно сказать, легко отделалась, — говорит она, и снова переводит взгляд на мою ногу.

Вздыхает, и садится на кровати.

— Может, принести тебе кофе? — спрашивает Гордей у Ви, и та благодарно смотрит на него.

— Давай, если тебе не сложно.

— Мне не сложно. Тем более, что Арина здесь из-за меня.

— Гордей, — восклицаю я, просверливая его взглядом. — Ты же обещал!

— Извини, Арин. Я без подробностей. Просто очерчиваю реальность, чтобы Ви не думала про меня лучше, чем я есть. Ты здесь из-за меня.

— Оступилась, и упала, — быстро произношу я. — А Гордей почему-то решил, что все из-за него.

— Ребят, я не буду в это влезать, окей? — говорит сестра. — Достаточно того, что все прошло нормально и нога рано или поздно придет в норму. Ты помнишь, Арин, как я в детстве ломала ногу, спрыгнув с крыши, и что тогда выдала мне врач?

— Конечно, мы все тогда жутко перенервничали.

— Врач сказала, что нога больше не вырастет. Ростковая зона повреждена. Представь, Гордей, а мне тогда не было и двенадцати. Узнать, что одна нога навсегда останется короче другой. Какой удар, особенно для девчонки, считающей себя красоткой.

— Да, — подхватываю я, с содроганием вспоминая ту давнюю историю, — но ты не сдалась и каждый день делала специальные упражнения, которые вычитала в каком-то старом учебнике.