— Мне странно, что вы снова вместе, — говорит Володя, и не думая отступать. — Неужели решил ее простить? Ах-ха… Я хорошо повеселился тогда. Наврал, что спал с ней, что я ее имел. Наобум ляпнул, а ты взял, и сходу поверил. Конечно, ничего между нами не было, любой бы понял, зная ее, я просто хотел вас рассорить. Что мне удалось. А ты так быстро, так легко повелся… Причинил ей столько страданий своим неверием… Кинул ее… Если бы любил по-настоящему, ты бы ни за что мне не поверил… Интересно, если я сейчас скажу, что видел ее на днях с другим, ты снова в ней усомнишься?

Гордей не выдерживает. Он делает шаг вперед, а я вцепляюсь в него еще сильнее.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… взываю к нему мысленно. Не связывайся с ним. Только не надо снова связываться с ним…

Гордей замирает. Мне кажется, ему это дается крайне тяжело, и если бы не мое присутствие…

— Пусть теперь тебя всю жизнь мучит совесть за то, что ты так с ней поступил. Бросил ее, оставил ее одну…

Теперь и моему терпению наступает предел. Потому что Гордей не бросал, он все равно приходил ко мне, и умолял быть с ним… Это я дала слабину, а совсем не он…

На меня находит что-то, не поддающееся объяснению.

Я отпускаю Гордея, и выступаю вперед, совершенно забыв про неудобство из-за костылей. Подскакиваю к Володе совсем близко, а потом, перехватив костыль другой рукой, размахиваюсь, и влепляю ему звонкую, увесистую пощечину.

Бью со всей силы, не жалея, и совершенно не волнуясь ни о каких последствиях.

— Ты жалок, Володя, — бросаю я ему, когда он, ошалевший от неожиданности, хватается за щеку. — Так жалок, что мы не станем больше тратить на тебя свое время.

Нахожу руку Гордея, и стремительно тяну его за собой.

Прочь, поскорее прочь отсюда. И почему только я такая неповоротливая, почему именно сейчас?

— Что ж, очень смело, прятаться за спину женщины, — раздается нам вслед.

Гордей останавливается.

— Нет, Гордей, пожалуйста, — восклицаю я. — Пожалуйста, не надо.

— Две минуты, Бельчонок, — говорит он, а я вся обмираю. — Не волнуйся, недолго. Мордобоя, как в прошлый раз, не будет. Обещаю. Веришь? Выдержишь пару минут?

Я осторожно киваю, хотя готова зареветь от отчаяния, а тем временем Гордей возвращается к Володе.

Подходит к нему, и что-то ему говорит. Тихо, со своего места я не могу расслышать. Руки держит в карманах. Мне кажется, специально, чтобы не сорваться, и не наделать глупостей. Контролирует себя, раз он обещал.

Но мне все равно страшно. Я вижу, как он напряжен, как заострились скулы, и ходят желваки.

Я приклеилась к месту, вцепившись в свои несчастные костыли, и стою ни жива, ни мертва.