Но вот Гордей, разворачивается, и возвращается ко мне.

Кажется, что уже не так напряжен.

— Идем, — бросает он, снова обнимает, и мы, наконец, покидаем ресторан.

Добираемся до машины.

Гордей мне помогает, привычно предлагает донести на руках, но я как всегда отказываюсь.

Мне все еще не верится, что все закончилось, что все прошло без… ужасных последствий.

— Что ты ему сказал? — задаю я так волнующий меня вопрос.

— Это не для твоих нежных ушек, Бельчонок. Только обещай мне, что, если он сунется к тебе, пусть это будет лишь простой звонок, сообщение… Я не знаю, все, что угодно, ты сразу же сообщишь мне.

Он останавливает меня, поворачивает к себе, и заглядывает мне в глаза.

— Обещаешь?

— Хорошо.

— Хотя не думаю, что он решится. Не совсем же он идиот.

Мы садимся в машину, и выезжаем со стоянки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Гордей ведет ровно, но при этом хмурится и молчит. Как-будто что-то обдумывает. Я понимаю, что, конечно же, встречу с Володей, что еще.

— Не обращай внимания на его слова, — произношу я осторожно. — Ты… не кидал меня, это я… ты знаешь…

— Я ему поверил… Хотя тогда уже довольно хорошо тебя знал… И потом тоже… Он… этот твой Володя, знает, на что давить…

Наблюдаю за тем, как его пальцы сжимаются на руле сильнее.

— Он не мой, и никогда им не был.

— Это теперь мне тоже известно со всей определенностью. Я жестил, когда ты уверила, что у вас ничего не было, а потом я решил, что не первый у тебя. Злился, что ты обманула, надавив на старую рану.

— Я помню это, — говорю я. — И я была в шоке. Потому что совсем без опыта. Мне было страшно.