– Все исчезло, – пораженно сказала она, переводя обескураженный взгляд с пса на Генджи, а потом обратно.

Тот рассмеялся, и Лили, чувствуя приятное расслабление, охватившее все ее тело, блаженно улыбнулась, уронив голову Генджи на плечо.

– Это самый глупый способ избавляться от духа, который я только знаю, – сказала Лили с усмешкой.

– Я прочитал в интернете, что собак должно быть много, а одержимого стоит привязать, чтобы они смогли облизать его с ног до головы, – в тон ей ответил Генджи. – Но я решил, что для такой хрупкой девушки, как ты, будет достаточно и одного пса.

Лили легонько стукнула его по плечу и рассмеялась. Она отстранилась и взглянула на Генджи, выражая взглядом благодарность за все, что он сделал для нее за последние несколько дней. Увидев выражение ее лица, Генджи забеспокоился и озабоченно спросил:

– Как у тебя с родителями?..

Лили сразу погрустнела. Эта тема всегда причиняла ей боль, но она понимала, что Генджи спрашивает это не из праздного любопытства.

– Не знаю, что там насчет отца, а мама с братом планируют вернуться в Японию через полгода. Мама назвала это «оздоровительным отпуском», и в целом я рада, что она хочет вернуться. Я решила пожить с бабушкой, чтобы не прерывать учебу. Позже мы с мамой купим квартиру и переедем туда.

– А как же отец?

– Он не хочет разрывать связь со своими детьми, так что видеозвонки нам обеспечены, – невесело усмехнулась Лили.

Генджи вновь притянул ее к себе и чувственно обнял, прижимая к себе так сильно, что сжал ей грудную клетку. Лили зарылась носом в складки его одежды.

Никогда еще она не чувствовала себя такой спокойной и воздушной. Это казалось сказкой. Самый лучший на свете финал.

* * *

Хидео брел в случайном направлении, не заботясь о том, куда путь приведет его. То, что он пережил в ту страшную ночь, все еще не отпускало его, тяжелым камнем осев в душе. Каждую свободную минуту он думал о произошедшем, прикидывал все возможные варианты, переигрывал свои ходы, расставляя фигуры в другом, более хаотичном порядке. Что было бы, если бы он попал в петлю? Что было бы, если бы у него была бы возможность совершить все эти попытки наяву? Он сам не мог сказать, зачем повторял и повторял это все – просто та страшная ночь, окрашенная в цвет огня и крови, завладела его мыслями целиком и полностью и лишила возможности размышлять о чем-то другом. С той же горячностью он думал о Мичи, которую уже несколько дней не видел. После произошедшего она отдалилась от него, и они окончательно потеряли какую бы то ни было связь, и без того очень тонкую и неосязаемую. В школе Мичи появлялась редко, иногда Хидео ловил на себе чьи-то заинтересованные взгляды, которые не мог найти в толпе. Его сны сошли на нет, и теперь снилось что-то совсем посредственное, чересчур простое, а потому скучное. Он стал быстро забывать сны и вскоре не мог уже сказать, снилось ли ему что-то или просто показалось, что снилось.