Питер не открывает рукой глаза. Над нами воцаряется молчание. Мне кажется, или он желает продолжения. Я в свою очередь, еще раз убедилась в том, что писательство — это моё. Я испытываю чувство радости, когда могу выразить свои мысли в строках.

— Желаю слышать продолжения, — молвит Питер, открывая глаза, смотря на небо и широко улыбаясь при этом.

Я отвечаю на его слова доброй улыбкой.

— Я поражен, Милана…

— Можно конкретнее, Питер?

— Ты к тому, что психолог и модель, еще и писатель…

— Так, значит, тебе понравилось?

— Безусловно. Меня впечатлили эти слова. Я прочувствовал их. Как ты это делаешь?

— Я рада, что тебе понравилось. Я сочинила строки несколько минут назад, когда легла на зеленую траву, и увидела эти прекрасные небесные просторы.

— У тебя талант, дружище… — оставаясь в удивлении, отмечает Питер.

— Это мое маленькое хобби, благодаря которому я все испытываемые мной чувства помещаю в стих. Но это секрет, и я не хотела бы чтобы другие о нем знали.

— Ты сейчас шутишь?

— Нет, будь добр, не говорить об этом никому.

— Ты что? — вскакивает с места Питер. — О нем должны все узнать! Ты представляешь, насколько, ты можешь сделать другого человека счастливым? — повышая голос, говорит Питер.

— Питер, — смеюсь я, — почему такая реакция? Пойми, что я не хочу славы, мне проще писать для себя.

— Для себя? Нет уж, Милана. Пойми же ты, твои стихи могут стать прорывом в твоей писательской деятельности. Ты можешь вдохновлять других на то, что они никогда не решались.

— Да, но…

— Какое «но»? Какое, может быть, «но»? Ты талантливый человек!

— Питер, ты можешь успокоиться? — усмехаюсь я.

— Нет, — возражает Питер, — я не успокоюсь, смотря на то, как человек зарывает свой талант в землю.