— Стих под названием «Счастье в мгновении» заставил пробежаться мурашкам по моему телу.

— Спасибо, Питер. Готов слушать дальше?

— Да!

Пока мы ехали до кладбища, мы слушали стихи, которые заставляли нас, то плакать, то смеяться.

Глава 50

Глава 50

По дороге к кладбищу Питер купил несколько гвоздик. Выходя из машины, я отмечаю, что ритм моего сердца ускоряется с каждым сделанным мной шагом. Но я стараюсь не поддаваться волнению. Ведь это впервые, чтобы я находилась на кладбище в отсутствии родителей.

— Все в порядке? — озабоченно, глядя на меня, переживает Питер.

— Да, — тихонько говорю я.

Я оглядываюсь в округе. Тишина. Мертвая. Все замерло. Здесь только ветер бушует, разнося листики по тропам, затрагивая могилы. В этом огромном пространстве столько захоронено прошлых жизней, поколений… В этом месте особая энергия, если прислушаться, то можно заметить шорохи, шуршания, чужие голоса. Возможно, умершие поддерживают общение со своими родными, с которыми они так долго не виделись. Они обнимают друг друга, плача горькими слезами… Но теперь они неразлучны. Они вместе поддаются вечности, не важно, хотят они этого или нет. Их слово, мысль, желание уже не имеет того смысла, который был при жизни. В Вечной жизни все иначе. Тут, ты — идентичен каждому, хрупкое очертание, оставленное в земле, которое через много столетий и вовсе превратится в груду костей.

Не зря же кладбище называется таким словом. Это клад, клад всех тех, кто когда-то внес свою лепту в этот мир, сражался в боях, отстаивал свои интересы, честь, права, внедрил в наш мир новые технологии. И независимо от того, богатый ты или бедный, здесь слиты все, здесь все, как один. И те проблемы, которые каждым зарытым в земле человеком казались не решаемыми, ничтожны. Вот так жизнь. Сегодня — ты жив, работаешь, пишешь, ходишь по магазинам, а завтра — ты мертв, ты лежишь в этой сырой земле и ты — ничто. Ты ничего не сможешь делать, даже дышать. Страшно. Горько. Больно. Но безнадежно. Но… так суждено природой. Поэтому, пока есть возможность жить на белом свете — нужно ЖИТЬ. Страдания бессмысленны, пока бьется великий чудо-мотор — наше сердце.

— Кажется, нам туда, — сообщает Питер, указывая в левую сторону.

Я киваю, идя в отсутствии слов, по тропинке, приводящей нас к могиле дедушки. Питер кладет гвоздики на могилу. Я, смотря на надпись, которая помимо инициалов содержит две цифры — год рождения и смерти, начинаю незаметно для себя плакать.

И вот так. Умираешь и только, что и остается на твоей могиле — дата рождения и дата смерти. Два творения вселенной. Две противоположности. И две, связывающих друг друга, нити.