— Ну что, давай собирать чемоданы? Едем в Мадрид! Как же я давно там не была….Этот город насыщен детскими воспоминаниями…

— Дааа. Не зря я все-таки учила испанский язык. Мам, а ты поделишься своими воспоминаниями?

— Да, как только прилетим в Мадрид. Я буду твоим гидом.

В глазах мамы я вижу искру, которую так давно не видела. Как же это удивительно, что иногда человеку для счастья нужна именно свобода, а не зависимость от кого-то или чего-то подобно дереву с листьями в период осени. Северные ветра овладевают его со всех сторон, и чтобы ему было проще, дерево сбрасывает с себя лишнее, ненужное, то есть листья. И ему становится легче, вплоть до весны, когда оно снова готово к изменениям, к новому полету в жизни.

— Собираемся и едем в аэропорт! — радостно восклицаю я, понимая, что нужно и в таком мгновении искать счастье и опыт.

Глава 67

Глава 67

Идя с чемоданами по залу аэропорта, мы садимся с мамой на свободные места.

— Не звонила Ритчелл? — мягко спрашивает мама.

— Нет мам, сейчас напишу ей.

Я достаю телефон из кармана.

— Да, но время у нас ещё есть. По моим часам сейчас почти полшестого. Мы с тобой ранние пташки, — мама делает короткий смешок, приглушая им свою боль.

— Мам, а ты не звонила папе? — набираясь смелости, задаю я вопрос.

— Нет… — отрезает безразлично она. Папа убил своим поступком все ее эмоции. — Это ни к чему.

Я вздыхаю и снимаю блокировку телефона. Я отмечаю, что уведомления телефона только и набиты, что сообщениями от папы, который пишет слова прощения, и чтобы мы скорее вернулись с мамой домой. Но я оставляю их без ответа. Не могу. Не хочу. Я чувствую боль…

Джексон и Питер, возможно, уже и забыли про меня. От них не поступает с момента вчерашнего, изменившего мою жизнь, вечера ни единого сообщения. Да и я не желаю навязываться и писать им, что я уеду. На неизвестный срок. Навсегда. Хочу оставить все свои проблемы, боль, разочарование в Сиэтле и начать жить полной жизнью в Мадриде, городе моей мечты. Думая о том, что уже скоро я буду обучаться в модельном агентстве, я начинаю не перебирать в памяти последние события и все то, что произошло со мной за это переломное лето в моей жизни.

— Дочь, я дойду до супермаркета, приобрету нам воды, — грустным голосом говорит мама, вставая со своего места. — Следи за сумками.

Я киваю и надеваю наушники, полностью поглощаясь в музыке. Нельзя мне слушать песни. Меня снова гложут воспоминания, от которых я не могу никуда деться: моменты с Джексоном, наш первый поцелуй, танец на крыше Башни Спейс-Нидл, полет на воздушном шаре, наша ночь в гостинице, совместное путешествие к бабушке и дедушке, катание на колесе обозрения, ночевка у меня дома… Его забота ко мне была бесценной. Мы так любили друг друга, и что с нами стало? А Питер… Его любовь ко мне укутывала меня с головой. Он защищал меня ценой собственной жизни. Наша фотосессия в свадебных нарядах… И чем все закончилось? Он оказался моим братом. Как все запуталось… Но зато мне ясно одно, какие чувства я испытывала к нему: эти чувства были связаны с любовью к нему, как к брату.