— Тогда нам не за чем переживать, — голосит радостно Эндрю. — Все получилось так, как должно было быть.

— Спасибо вам огромное! — еще раз благодарит мама, обнимая родителей Ритчелл.

Мы с Ритчелл отходим в сторону, оставляя маму и родителей Ритчелл, пообщаться друг с другом.

— Так, я не хочу плакать, — начинает Ритчелл, смотря на меня. — Мы же не навсегда прощаемся.

Я без слов крепко прижимаю Ритчелл к себе. По моим глазам стекают горькие слезы, слезы — расставания.

— Милана, прошу, нет… — умоляет она. — Всё… поздно…

Ритчелл заливается в огромных слезах. Мы стоим посреди аэропорта и плачем друг другу в плечо. Мои слезы перерастают в рыдания, и я начинаю всхлипывать, теряя контроль. В голове звучит песня британского музыканта Артура Джеймса под названием «Impossible».

— Неужели настал час нашего расставания? — страдальческим голосом шепчу я.

— Милана, пообещай, что это расстояние не скажется на нашей дружбе, — скулит от слез Ритчелл. — Мы будем каждый день поддерживать общение друг с другом. Сейчас же есть тысячу возможностей. Ведь так? — ревет подруга, не отпуская меня с объятий.

— Да, но я не смогу, как сейчас, о-обнимать тебя… — заикаюсь от слез я, — делиться своими историями, видеть тебя…

— Милана, ты же не навсегда уезжаешь? — сопит Ритчелл. — И как только у меня появится возможность, я приеду к тебе непременно…

— Ритчелл, — хнычу я, — я уже скучаю…

— И я… — Мы крепче обнимаем друг друга. — Знаешь, как мне будет не хватать наших приключений, которые всегда происходят, если я нахожусь рядом с тобой…

— Это точно…

Мы смеемся, вытирая слезы, текущие по нашим щекам.

— У меня для тебя кое- что есть, — выпуская меня из теплых объятий, мурлычит подруга.

Я всхлипываю, через силу проговаривая:

— Ритчелл, поверь, ты для меня и так много сделала. Ты исполнила мою мечту. Я не опишу тебе, как я благодарна, счастлива…

Ритчелл кладет руку в сумку.

— Держи, — вопит подруга, давая мне небольшой бумажный пакет.