— Что это? — вытираю я слезы, которые, как дождь, льются не останавливаясь.

— Открой, — настаивает она, шмыгая, набитым от насморка, носом.

Я открываю и замечаю книжного размера дневник для записей, на обложке которого наша фотография с Ритчелл.

— Я хочу, чтобы с сегодняшнего дня ты начала жизнь, о которой мечтала. Пиши в дневник всё, что будет происходить с тобой в Мадриде, чтобы встретившись, мы читали вместе его с тобой и думали, что нашего расставания никогда не было…

Я без слов крепко обнимаю повторно подругу и продолжаю скулить. Как же больно расставаться с теми людьми, которые для нас подобны воздуху, без которого мы не можем существовать.

— Спасибо, подруга, — хнычу я. — Это… это… лучший подарок.

Я прижимаю к груди дневник, который теперь будет со мной всегда, чтобы не случилось.

— У меня тоже для тебя кое-что есть, — решаю я сделать подарок подруге.

— Не стоит Милана… — Подруга ладонями протирает лицо, убирая слезы.

— Стоит! — подчеркиваю я.

Я снимаю свои серьги с ушей, которые имеют вид сердечек.

— Это тебе. Пусть при одном взгляде на них у тебя образуется улыбка на лице…

— Но они так многое для тебя значат… — изумляется Ритчелл. С ее щеки стекает громадная слеза.

— Ритчелл, ты для меня значишь гораздо больше.

Я зажимаю кулак подруги, в котором находятся серьги.

— Спасибо, подруга… это лучший подарок на свете. Я сейчас же их надену, и не буду снимать до твоего приезда.

Обнимая друг друга, мы слышим голос диспетчера, который сообщает, что скоро состоится наш вылет в Мадрид. Бросая друг на друга печальные взгляды, мы снова начинаем плакать.

— Милана, — объявляет мама, — через 10 минут берем все вещи и на посадку.

— Да, — коротко отзываюсь я, стоя в трех метрах от нее.

— Ритчелл, мы не прощаемся навсегда! Мы обязательно скоро встретимся! — подбадриваю я подругу и себя.