Я облокотилась о мраморную столешницу и потягивала шампанское.

– Когда все стало настоящим, а не игрой?

Он погрузился пониже под воду.

– Я был сражен с первого взгляда, когда ты, как тигрица, бродила по кабинету.

Я засмеялась.

– Я не об этом спрашиваю.

Он усмехнулся, потом помолчал, обдумывая ответ.

– В Лондоне я наконец понял, какая ты и каким можешь сделать меня. Когда мы стояли на балконе в отеле и смотрели на Темзу.

Мы пили шампанское и смотрели друг другу в глаза. Когда бокалы опустели, я поставила их на столешницу.

– А помнишь вечер, когда ты сделал мне предложение?

Я посмотрелась в зеркало и начала расстегивать блузку, взволнованно и одновременно смущенно. Он погрузился в воду так, что видны были только вытаращенные глаза. Потом выплюнул воду и подтянулся.

– В ресторане? Конечно.

Он едва сдерживал улыбку.

– И условия соглашения помнишь? – строго спросила я, стягивая рукав.

– Да, миссис Митчел, – ответил он, подражая моему официальному тону. – От тебя: публичное изображение брачных отношений, публичное сопровождение и обучение. От меня: магазин, половина фасада первого этажа и твоя квартира.

Я повесила блузку на вешалку для полотенца и начала расстегивать молнию на юбке.

– Насколько я помню, там было несколько исключений, – заметила я, роняя юбку и перешагивая через нее.

– Я смутно помню, о чем шла речь.

Я повесила и юбку. Как бы то ни было, ma chère, к хорошей одежде нужно хорошо относиться.

– Мне кажется, исключения касались некоторых прав. Извини, – сказала я и, наклонившись, стала стягивать колготки.