Ma chère, ты не представляешь, насколько нелепым и тяжелым оказался разговор. Каждое слово давалось с трудом. Я вдруг подумала о Томасе.

«Придерживайся фактов», – сказала я себе.

– Сколько ты здесь пробудешь?

– От трех до пяти лет.

– А что за работа?

– Постоянный представитель при ООН.

– Ты посол?

– Почти, – ответил он, и я узнала терпеливую интонацию Томаса.

– Ты читал мое письмо? – подтвердила я. – Я написала его давным-давно, но ничего не изменилось. Разве что сестре твоей уже восемнадцать.

– Нет, теперь я все понимаю. В молодости я сначала злился, потом гордыня одолела, но не хотелось обидеть маму.

– Понимаю, – ответила я, стараясь не заплакать.

– Но теперь я хочу с тобой познакомиться. – Он понизил голос после оброненного сердечного «ты» и добавил: – Мама.

Теперь ты видишь, ma chère, встреча необычная. Я не могу надеть деловой костюм или вечернее платье. Мы с твоим братом встречаемся впервые за сорок три года. Хочется выглядеть и хорошо, и естественно: пусть увидит меня без маски. Взгляни на нас: для своего возраста я еще неплохо сохранилась, а ты красавица, такой я была, когда родила Лорина. Я тогда была моложе тебя, ma chère, представляешь? У тебя мои голубые глаза и светлые волосы – понятно, что мои сейчас крашеные, – и чистая светлая кожа, которую мы унаследовали от моей матери. Ты так молода. И я была ненамного старше в последний раз, когда он меня видел, хотя этого и не помнит.

Когда ты была крохой и сосала грудь, я часто плакала, вспоминая Лорина. Он иногда прекращал есть и смотрел мне в глаза, гладя ручонкой мое лицо, словно отодвигал штору, отделявшую меня от остального мира. Сегодня я снова ощущаю себя открытой и оголенной как никогда. Мне не хочется ничего утаивать. На этот раз пойду без камуфляжа, без брони – без макияжа, без лжи. Надену что-нибудь простенькое – синий костюм и кремовую блузку.

Мы будем вдвоем – я и он.

От автора

От автора

Мысль об этом романе зародилась много лет назад, вернее, была почти продиктована, когда зимой 1995/96-го по дороге на работу в Кембридже мне послышался невероятный игривый голос Розы. И вот в общий котел пошли обрывки и воспоминания истории семьи и дух Розы.