У меня каждый раз перед глазами темнеет, когда я представляю это.

– Вот год назад, если бы, не приведи Господь, Демиду понадобилась пересадка почки, – Артём будто хочет добить меня. – Ты бы просто развернулась и ушла? Или стала бы донором?

– Я не могу просто стать донором, там масса обследований и людей, которые подойдут лучше. Например…

– Стоп, – Рязанов смеётся и взмахивает руками. – Забываю, что общаюсь с доктором. Представь, что ты все проверки прошла, идеальный донор, лучше не найти. А других вообще нет, в списке он далеко и всё такое, операция нужна очень срочно.

– То есть, спасти могу только я?

Хмыкаю, потому что ситуация настолько невозможна, что даже смешно. Супруги редко подходят на роль донора, обычно нужны прямые родственники.

Я со скучающим видом взмахиваю рукой, прося Рязанова продолжить. Уже знаю наперед. Да, конечно, ты пойдешь на всё, чтобы помочь любимому человеку.

Вот только отдать почку или играть чужой жизнью – это разные вещи!

Совершенно!

– И ты очень любишь Демида, – мужчина напоминает зачем-то. – Ты бы помогла?

– Да, но…

– А он отказывается. Неважны причины, Юсупов просто отказывается принимать твою помощь. Не хочет рисковать твоим здоровьем, к примеру. Но нужно срочно. Вот либо он берет твою почку, либо умирает.

– Рязанов, ты уже перегибаешь. Если пациент отказывается, то…

– Ты бы попыталась его спасти?

– Да, – цежу, понимая, что Артёму не нужны объяснения, он всё подводит под нужные ему ответы. – Я бы сделала для этого всё.

– Соврала бы ему?

– Что?

Я теряюсь, потому что разговор идёт совсем не так, как я предполагала. Мужчина словно задумал что-то другое, а я не могу словить саму суть этих вопросов. Истинные мотивы.

– Ну, соврала, что нашли другого донора? Или позволила мужу умереть, не приняв твою почку?

– Это несоизмеримые вещи, Артём! Но…