На этот раз угадывает.
Подруга воркует со своими сыном, а мой малыш больно пинается. Прижимаю ладошку к животу, мысленно обращаюсь к футболисту.
– Вы вообще не похожи, – Булат останавливается рядом, наблюдает за той же картиной. – Но моя вина. Указал на вас с Алей. Она отошла, а ориентир остался прежним.
– Всё в порядке. Я думала, что сегодня ты проводишь день с Ильдаром.
– Я пытался, – закатывает глаза, нетерпеливо листает что-то в телефоне. – Но он захотел к маме и никакие аргументы не действовали. Придётся вам отменить свой девичник.
– Не переживай. Ребенок нам не помешает. Я своего ношу с собой всё время, Аля не жалуется.
Булат хмыкает, а после отходит к своей семье. Мне нравится наблюдать за этой парочкой. Немного колит сердце завистью, но я быстро отгоняю плохие мысли.
Мне хотелось бы, чтобы у моего ребенка была такая же семья. Крепкая, надежная. Знать, что у моего сына или дочери будет отец, который подхватит в любой момент. Но…
Я не собиралась прощать Демида. Да и он прощения не просил. Зависли в непонятных отношениях. Юсупов сдержал своё слово, ко мне больше не лез, не преследовал. Держался на расстоянии.
Делал вид, что его вообще нет рядом.
Просто ежедневная доставка ягодных букетов – случайность, тайный поклонник появился, не иначе.
Как и парочка подарочных наборов для ребенка, якобы от больницы. Только ни Костенко, ни персонал об этом ничего не знали.
И десяток мелочей, которые происходят постоянно.
Сначала это раздражало, хотелось бросить детской бутылочкой в наглую рожу Юсупова. Но… Блин, бутылочка действительно классная была, целый набор.
Тем более, что в остальные моменты моей жизни Демид не лез. Внял моей просьбе быть как можно дальше. Я твердо уверена, что моя квартира снята именно мной, без чужой помощи.
Как и охрана Рязанова не следует по пятам, прикидываясь врачами или доставщиками. После того как Аслана арестовали, всё стало намного спокойнее. Тот потерял и бизнес, и связи.
Никто не хотел мараться в таком деле.