– Побойся бога, начальник! Мне подумать надо. Я что тебе, Ботвинник или Смыслов? Гарри Каспаров?

– Вот, вот, еще скажи Нона Гаприндашвили или Майя Чебурданидзе.

– Так это в женском первенстве мира! И я их помню великолепно. Вот кто потом?

– Если хочешь знать, затем на шахматный Олимп пришли китаянки – Се Цзюнь и Жу Чень. Правда, между ними была еще и венгерка Жужа Полгар, сестра знаменитой Юдит. Но ты меня не сбивай. А мужики? Больше после Каспарова никого? – поддразнил Синица Олега.

– Карпов, Каспаров – Каспаров, Карпов! Эти два долго-долго. Еще Крамник, индус-не помню-как-зовут, а теперь. Слушай, а ведь та прав. Я не знаю… ну ладно, не томи, скажи, ты же шахматист!

– Не знаешь. Вот и я не знаю, жучище! Мне это покоя не дает, – начал Петр, отвечая своим мыслям, а не партнеру.

– Я с Герой поговорил. Он нормально среагировал. Мне показалось, с большим облегчением узнал, что жена жива. И считает, если врачи не возражают, то нужно ее везти домой. Мы договорились, что он начнет сына готовить понемногу. А пока он предложил Севу Польских попробовать убедить туда съездить. Пусть Эрна увидит знакомое лицо.

– Послушай, вот ты говоришь пусть, может, и не совсем серьезно – мы дело Мухи можем закрыть. Георгий хочет ее как можно скорей забрать в Москву. Но почему никому не приходит в голову, что те же силы, что похитили, ей и теперь угрожают? Она в опасности все время, пока они неизвестны и не обезврежены. Черт знает, возможно, даже в Израиле со стертой личностью Эрну собирались со временем физически устранить. В Москве же она – несомненно, бельмо на глазу у своих врагов. Поэтому, я вот что предлагаю. Да ты меня слушаешь, или нет? – Рассердился Синица, заметив, что Майский обдумывает свой ход.

Тот вздрогнул, затем сделал большую рокировку и устремил на шефа подчеркнуто внимательный взгляд.

– Слушаю и повинуюсь, Великий падишах! Вы изволили нечто предложить, но не закончили свою мысль.

– Хитрый, бес! Ну ладно. Я тоже не подарок. Мы ж играем… Однако, я хочу с тобой посоветоваться. Мне пришло в голову устроить мозговой штурм. Соберемся вместе – наши все, то есть мы трое и Володька, а еще «представители заказчика», Сева с Зиной, Куприянов, Ольга Северцева, Анита, Эдик – этих пригласим непременно. Пашу звать я побаиваюсь. А ты как думаешь?

– Я согласен. Мы вынуждены сплетничать о его матери. Нередко с подробностями, которые приличные люди при сыне не обсуждают. И Глеб, и Ольга, и Анита нам недвусмысленно объяснили, что Эрна его никогда не посвящала в свои личные дела. Кто знает, как он себя поведет, не говоря уж про его хрупкое здоровье. С ним лучше поговорить один на один, если нужно. Другое дело, сам сыночек. Как там с его собственным досье?