– Мишель, Вы меня заинтриговали. Понятия не имею, что последует за Вашей многозначительной паузой! – прищурился доктор Малларме.

– Да очень просто. Пациентка вздохнула и объявила – «О! Вот теперь понятно! Как это она раньше не догадалась? Это все экстремисты! Из-за них не только память отшибло, но и способность анализировать обычные факты. Она работала всю жизнь как проклятая, в этом и состоит весь секрет!»

Еще она охотно говорит на свои специальные медицинские темы. Жаль, я как стажер-психиатр не могу поддержать такой разговор на должном уровне. Кроме того, это противоречило бы Вашей установке – не форсировать и не волновать!

Доктор Малларме выслушал Мишель, задал несколько рутинных вопросов, включил свой ноутбук, пощелкал клавишами и немножко помычал, обдумывая услышанное.

– Знаете, это неплохо. Это показывает, что блокировка, по крайней мере, не полная. Дырявая? Нет, это было бы слишком хорошо. Но парочку капилляров она нашла и без нас. А мы их попробуем рас.

– Расшатать? Рассверлить? Расширить? – обрадовалась Мишель.

– Вот именно! Пусть рассказывает. Как можно больше рассказывает, а Вы тезисно записывайте, но не расспрашивайте! И пусть пишет сама, как мы ей раньше советовали, подробнейшие «мемуары». А сегодня приедет профессор Шульце из Мюнхена из университетской клиники. И я хочу ему ее показать. Он специализируется на амнезии и фантомных воспоминаниях. У них отличные энцефалографы, лучше, чем у нас. Они применяют лазерную точечную.

– Э, Мишель, а скажите, как финансируется ее лечение? Она же не «страховая», так? Вообще не страховая – ни приватно, никак? – оборвал он себя на полуслове.

–Нет, конечно. Она поступила к нам из Иерусалима и у нее здесь есть юрист Марк Зильбер, который занимается абсолютно всем, чем нужно. Он платит по счетам. Этот господин сначала имел дело с нашей дирекцией, а следом стал ходить ко мне регулярно раз в неделю. Я думала, он был уже и у Вас.

– Да, так о финансировании. У нее отдельная палата и все такое. Она одна влетает в копеечку. Но нам сразу сказали, что для нее надо сделать все возможное и невозможное за любые деньги.

– Тогда, знаете. Если Шульце найдет, что его клиника больше подойдет, можно ее перевести и туда! Как бы это ни было выгодно дирекции, непорядочно ее держать, если мы не способны радикально помочь. Я полагаю, сама перемена обстановки может сыграть свою роль.

Профессор Шульце очень заинтересовался необычной пациенткой и ее неординарной историей. Это был солидный деловитый и вдумчивый психиатр лет пятидесяти с кайзеровскими усами и густой рыжеватой шевелюрой. Он изучил назначения, препараты и дозировку. А потом попросил познакомить его с Эрной и пригласил ее пройтись по больничному парку.