Марк Зильбер, адвокат, уроженец города Йоханессберга, полиглот, убежденный иудей, лет тридцать как переехавший в Иерусалим по зову сердца, любил путешествовать. Когда ему два года назад исполнилось шестьдесят, он счел, что настала время осуществить все свои мечты. Он отошел от дел, передал сыну адвокатскую практику и сделался «лицом свободной профессии». Теперь он брался только за поручения, которые его интересовали. История с похищением двух врачей миссии «Поможем вместе», так бескорыстно и самоотверженно помогавшим самым обездоленным, наделала много шума. Марк внимательно следил за событиями. Наводил справки – ему с его обширными связями это не составляло труда. История эта сделалась еще более занимательной, когда выяснилось, что у одной из пострадавших расстройство памяти. Узнав, что именно для нее требуется опытный адвокат, он предложил свою кандидатуру юристам больницы и немедленно согласился на поставленные условия.

Врачи, пользовавшие Эрну в Израиле, были единодушны – ее состояние не меняется. Они считали, что надо надеяться на время и положительные эмоции. Было бы полезно для нее сменить обстановку. Может, правда, в Россию? Но тут лечащий врач предложил любопытную идею.

Больная говорит только по-французски. Она считает себя уроженкой. Бельгии. Так не поместить ли ее в бельгийскую больницу? Как среагирует она на совсем незнакомую страну, которую считает родной? Тут есть интересные возможности для психиатра. Он может столкнуть реальность окружающего мира с внушенной Эрне легендой, усвоенной в качестве таковой и вместо нее.

Мысль эта показалась всем интересной и плодотворной. Осталось найти подходящее место и уговорить саму Эрну. Против ожидания и то, и другое оказалось вовсе не трудно. Полечиться и отдохнуть немного на родине? О, она ничего не имеет против!

Специалисты списались с бельгийскими коллегами, подобрали клинику, и Эрну отправили с медицинским сопровождением в Брюгге, а оттуда в пригородный стационар для лечения острых неврозов. Она невозмутимо перенесла переезд, задавала сдержанные вопросы только о «погоде и природе», ни на что не жаловалась и поселилась, наконец, в отдельной палате, обставленной как номер в хорошей гостинице. Ее окно выходило в регулярный парк с причудливым водоемом, обложенным розоватым гранитом и усаженным декоративными плакучими ивами.

Потекли дни, состоящие из оздоровительных процедур, лекарств по расписанию, бесед с лечащим врачом – моложавым, но уже лысеющим веселым очкариком Малларме, любителем анекдотов и тайской кухни, и прогулок с его милой внимательной худенькой ассистенткой по аккуратному городку. Было решено относиться к больной очень бережно и не тревожить ее без крайней необходимости. Беседы только бытовые, совершенно нейтральные. Тактичные попытки поговорить о стране, обратить ее внимание на детали и особенности окружения и окружающих. Наводить на нужные разговоры, но не начинать их самим.