Эрна читала, как маленький мальчик учится кататься на велосипеде. Как у него ножки не достают до педалей. Но все равно ему очень нравится и хочется еще и еще! Он говорит – мама, поедем, пожалуйста, вместе на скверик, ты посмотришь, как я катаюсь, тебе не будет скучно, я буду с тобой разговаривать!

А вот он уже в школе. Он лучший ученик по английскому, но любит пошалить на уроке. Учительница сердится на него, а он не может остановиться. Но по ночам ему сниться эта учительница. Мальчик просит прощения, и плачет потихоньку во сне.

Однажды в рассказе школьник тяжело заболел и попал в больницу. Мама с ним вместе в боксе. Он очень слаб. Мама носит его на руках в туалет. А ему плохо. И он почему-то страшно боится тараканов. Мальчик упал, катаясь с горки, и повредил передние зубки. Научился плавать. Начал играть на гитаре. Познакомился с девушкой.

Мадам Селина Бежар из Брюгге безропотно изучала творчество своего психиатра. Она пробегала глазами детальные описания своей огромной коммунальной кухни с газовой плитой и тяжелыми чугунными утюгами, встроенного шкафа в комнатушке, где ютились вместе она и ее сын, или ее собственного скромного зимнего пальто, отороченного рыженькой лисой-сиводушкой.

Через несколько дней она невозмутимо сообщила профессору, что у его племянника, определенно, все данные для литературной работы. Но она, пожалуй, нуждается в положительных эмоциях. Ей хочется развлечься. И, знаете что? Она бы с радостью почитала Мольера и Бомарше!

Дни тянулись за днями, ясная сухая погода сменилась глухой тоскливой облачностью, а потом на город опустился туман. Вечером его ледяные капельки проникали за воротник, забирались в рукава и в самую душу.

Мадам Бежар стала снова говорить меньше и ела неохотно. Однажды, отказавшись от прогулки, она опять опустилась на кровать и повернулась к стене. Депрессия вернулась. Селина-Цецилия-Эрна лежала теперь неподвижно равнодушная, безучастная ко всему на свете, и молчала. Когда в палату вошла со шприцем сестра и сделала ей укол, она даже не шевельнулась.

Через два дня профессор Шульце вызвал к себе сына своей пациентки вместе с его адвокатом. Когда они явились, практикант пригласил их в кабинет и попросил немного подождать.

Скучная аккуратная комната, служащая психиатру кабинетом, была скупо обставлена строго по-деловому. Только на стенах висело несколько репродукций Кандинского. Паша его не жаловал. Он перевел взгляд на окна. Но на подоконнике и у письменного стола топорщились гигантские кактусы, напоминавшие взбесившихся дикобразов. Кактусы он тоже терпеть не мог. И тоскливое чувство ожидания только обострилось. А вошедший врач, сосредоточенно без улыбки поздоровавшийся с посетителями за руку, ничем не нарушил этого впечатления.