– Петь, я того же мнения, – кивнул Олег. – и тоже не хотел вякать, чтоб не пугать народ. Найденов умер. Все так красиво и удобно закончилось. Пожалуй, самое главное, Эрну нашли физически здоровой. По всей видимости, ее не собирались ни убивать, ни калечить. Иначе они могли это проделать уже сто раз без помех. Ее удалили, стерли личность – и все.

– И там, в Израиле под прицелом едва ли не лучших в мире спецслужб никто не выплыл, не обнаружил себя! Вот это для меня лучшая гарантия, что Эрну оставили в покое! – поддакнула Луша, – но есть одно обстоятельство. Мы до сих пор об этом не говорили. Шеф, Найденов явился в церковь уже довольно давно. Пришел с разговорами, что раскаивается. А Эрну украли гораздо позже. И потому…

– Да, что-то не сходится, – пробормотал и Олег. – Степан Матвеевич нас обыграл таким способом, что взять реванш просто невозможно. У него не только уже не спросишь, но и со стороны не зайдешь, как мы собрались. Старый человек – жил один, вдовец, нелюдимый, кроме того, в целом рассказал о себе как раз то, что мы пытались выяснить. Он и впрямь преследовал женщину по имени Кира и ее дочь. Документы мы уже разыскали! Можно, конечно, старые связи Найденова прошерстить…

– Только зачем? – пожал плечами Синица.

– Мы же и в самом деле «Муху» завершили. Мы отчитались. Человек найден. Есть близкие, которые его в беде не оставят. Если вдруг, Эрну некому было забрать, я бы не успокоился, пока не убедился, что она здорова, или в больнице, но в нормальных условиях. Человек достаточно натерпелся и заслужил, по крайней мере, покой.

– Петр Андреевич, а Вы? Вы тоже заслужили покой, только у Вас его нет! – сказала Луша.

Олег потер лоб, беспокойно заерзал на стуле и сморщился. Он пытался сосредоточиться и злился, что это не удается.

– И у меня его нет. Петя, ты тут сказал что-то важное! Я только не могу въехать, что. Вертится, понимаешь, на языке… А вот! Ты только что сказал: «мы не знаем, раскаялся ли Найденов вообще!» Человек – хитрое создание. Раскаялся? Возможно. А возможно, только хотел раскаяться, собирался это сделать. Тоже откладывал на потом. Или напускал тумана нарочно. Составил какой-то план…

– Нет, брось. Что-то слишком сложно, – отмахнулся Синица.

– Ладно, зачем дурака валять – искать в темной комнате черную кошку, которой там нет. Мы все считаем, что опасность миновала. Принимаю волевое решение! Бесспорно, в этом деле остались белые пятна. Пусть Мухаммедшины вернутся домой. Пусть утрясутся житейские дела. Тогда мы, если понадобится, устроим «доследование». А пока… Пока Куприяныч просил сопровождение. Будет ему сопровождение!