Киллиан потянул за узел между моими запястьями и лодыжками, нежно опустив ладонь на ягодицу. Затем просунул в меня два пальца. Комнату наполнил звук окутавшей их влаги.
Я закрыла глаза и втянула воздух сквозь зубы.
– Да.
Килл ласкал меня пальцами, влажные звуки свидетельства моего желания заглушались моими же стонами. Погрузив пальцы внутрь, он согнул их и задел точку G.
Киллиан был щедрым любовником, о чем умолчал во время наших переговоров.
Просунув свободную руку вниз моего живота, он приподнял меня и, придерживая на весу, присоединился к ласкам губами. Он наслаждался моей мокрой киской сзади, скользя языком между складками.
У нас обоих вырывались стоны удовольствия и восторга, а я мысленно кричала себе, что это ничего не значит. Это не близость. Просто секс. Прелюдия. Для него это лишь средство достижения цели.
Я опустила голову на черные атласные подушки, вдыхая его неповторимый запах, и по спине пробежала раскаленная добела волна дрожи. Электрические импульсы приближающегося оргазма накатывали один за другим. Я задрожала, теряя контроль и бессвязно бормоча в его подушку.
Как только я достигла кульминации, он убрал пальцы и язык, сорвал ленты с моих лодыжек и ворвался в меня одним толчком. Не знаю, крылась ли в этом какая-то хитрость, но оттого пик нахлынувшего на меня удовольствия ощущался вдвое сильнее. Он прижался к моей спине всем телом, вонзаясь в меня возбужденным членом.
Я застонала, привыкая к тяжести его тела.
Киллиан замер, оставаясь во мне.
– Скажи, чтобы я остановился.
– Сильнее. – Я прижалась к нему.
Он послушался.
Вместе мы были бесконечны. Единая жгучая сущность без начала и конца.
Килл смахнул пряди волос, прилипшие к моей щеке, и прильнул к ней губами, жестко и глубоко вонзаясь в меня.
– Ты даришь мне наслаждение, Персефона.
Я впилась зубами в его кожу, сама не зная, где именно его кусаю. Он позволил мне.
Позволил прикасаться к нему, оставить след, заявить на него права.