Ужины в доме Фитцпатриков были, мягко говоря, настоящей головной болью.

Я пыталась оживить их. Несколько раз в неделю приглашала Петара, Эммабелль, Хантера и Сейлор присоединиться к нам, поскольку повар готовил достаточно еды, чтобы накормить всю округу. Как-то раз я даже взяла на себя смелость пригласить родителей Киллиана.

Киллиан принял свою новую реальность с безмолвным смирением. Он явно был недоволен общением, которое я привнесла в его жизнь, но терпел, зная, что наши ночи вместе того стоят.

Мы не только встречались за совместным ужином каждый вечер, но я к тому же старалась заполнить его рассказами о том, как прошел мой день. О забавных случаях с детьми, которых я учила, о том, что они говорили и делали на занятиях. Большую часть времени Килл отвечал монотонным мычанием. Он почти ничего не рассказывал о своих буднях и отказывался говорить о судебной тяжбе с «Зеленой жизнью».

Я знала, что он хотел спросить, получила ли я ответ от Эндрю Эрроусмита по поводу работы.

Ответом, кстати, было большое досадное «нет».

Но сама я не стала ничего говорить. Ждала, когда он выйдет из своего подземного царства и поиграет со своей маленькой смертной женой. Проявит интерес. Заведет разговор.

Что-то побуждало меня, как и прежде, отправлять ему фотографии одиноких облаков, каждый раз, когда я видела их на небе, хотя он никогда не отвечал. Возможно, я хотела напомнить ему о том, что чудеса правда существуют, как и волшебство.

Каждую ночь мы занимались любовью.

Иногда грубо и развратно, иногда медленно и мучительно. Но это всегда было безумным исследованием. Симфонией новых мыслей, вкусов и цветов, неизведанных мной прежде.

Через три недели после моего переезда у меня начались месячные.

Я расплакалась, когда увидела красное пятнышко на нижнем белье. Вытерла слезы, приняла душ, бросила белье в корзину для стирки и выпила воды, чтобы успокоиться. Это были уже вторые месячные с тех пор, как я начала спать со своим мужем.

Не знаю, что ранило меня больше: то, что я так сильно хотела ребенка, а желание так и не исполнялось, или то, что я разочарую Киллиана, что, несомненно, и случится.

– К нам пожаловали ежемесячные гости, – объявила я во время ужина. Выдался один из редких случаев, когда мы были только вдвоем.

– Всяко лучше, чем тетя Тильда, я полагаю. – Килл не отрывал взгляда от тарелки.

– И это должно быть смешно? – пролепетала я.

Он вытер уголки рта салфеткой, продолжая глядеть в тарелку.

– Спасибо, что предупредила. Спланирую свой вечер соответствующим образом.

– Развлекайся, – процедила я, на этот раз даже не удосужившись скрыть свое разочарование.