– Ты говоришь так, будто мне плевать.

– Так и есть.

– Что ж, экстренное сообщение. – Он шагнул вперед, прижал меня к стене и, потянувшись рукой к затылку, обхватил за шею и наклонился ко мне. – Мне не все равно. Я совсем этому не рад, но это не умаляет правды.

Я хотела услышать эти слова с тех пор, как встретила Киллиана Фитцпатрика, но в этот момент было уже слишком поздно.

Если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что отдавать всю себя кому-то, кто готов дать лишь частичку себя в ответ, – очень плохая идея.

– Вернись домой, Цветочница. – Киллиан закрыл глаза и накрыл мои губы своими. Я чувствовала себя, как на американских горках, когда летишь с обрыва, и живот ухает вниз. От волны тепла, разлившегося в груди, все мое тело начало гудеть. Слова Килла проникали в мой затуманенный мозг. – Позволь мне взять тебя. Будь женой, которая мне нужна. Тебе просто нужно еще немного потренироваться. Еще несколько месяцев, и мы сможем вытрахать друг друга из головы.

Несколько месяцев.

Наше время ограничено.

Оно всегда будет ограничено.

Я оторвалась от его губ.

Он не понимал этого, а я устала объяснять.

– Дай мне хотя бы одну причину остаться, Киллиан. Я не прошу много. Всего одну. Что-то, за что можно ухватиться.

– Я хочу, чтобы ты осталась.

– Нет. Другую. Какую-нибудь не всецело эгоистичную.

– Я могу быть только эгоистом, – резко сказал он.

Я подняла спортивную сумку и толкнула его в грудь.

– Как только закончится судебная тяжба, мы разведемся.

На этот раз я не стала оглядываться назад.

Я превозмогала боль.