– Эй, Тин-Тин, хочешь испечь дома печенье и посмотреть «Питера Пена»?

– К-конечно, хочу!

С горящими от слез глазами, я посадила его в детское кресло в «Тесле» и поехала в дом Эрроусмитов в последний раз.

Печенье обещало получиться таким же никудышным, как и ужин, который я пыталась приготовить Киллиану на нашем первом «свидании».

Я поняла это, едва вскрыла готовую смесь и не потрудилась прочесть инструкцию. Высыпала муку в миску и стала торопливо хватать указанные на упаковке ингредиенты. Тиндер возмущался оттого, что я не успевала делать все вместе с ним – разбивать яйца, отмерять молоко, отсчитывать каждую каплю ванили. Я то и дело поглядывала на часы над головой в ожидании, когда раздастся звонок в дверь, и чувствуя себя преступницей. Я и была преступницей. То, что я собиралась сделать, противозаконно. Но речь шла не только о спасении компании моего мужа, но еще и о Тиндере.

Мы выложили неровные шарики на противень и сунули его в духовку, пока она еще не успела разогреться до нужной температуры. Досада Тиндера сменилась замешательством. Я всегда была единственным человеком, на чье терпение он мог рассчитывать.

– Ч-что происходит? – нахмурился он. – Я-я не люблю торопиться. Ты куда-то уходишь?

– Только после того, как удостоверюсь, что с тобой все хорошо, – тихо ответила я, спешно засовывая пакет попкорна в микроволновку. Я включила «Питера Пена» на «Дисней+» и посадила Тин-Тина смотреть фильм с попкорном и соком.

– Я буду немного занята следующие несколько минут, хорошо? Но когда закончу, мы поедим печенья с шоколадным молоком и поговорим. Мне нужно кое-что тебе сказать. Не волнуйся, тебя не ждут никакие неприятности.

Чего не скажешь о его отце.

Когда Сэм постучал в дверь, я стремительно втащила его в дом. На нем была черная рубашка, джинсы и привычное невозмутимое выражение лица.

– Скорее всего, его ноутбук защищен паролем, – предупредила я, держась за дверной косяк и чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.

Я никогда не нарушала закон. Никогда. Ни ради кого и ни ради чего. Черт, я даже не переходила дорогу на красный. Моя одержимость мужем выворачивала меня наизнанку.

Сэм прошел через гостиную, не удостоив мальчика взглядом, и поднялся наверх. Я пошла за ним и указала на кабинет Эндрю. Сэм надел пару резиновых перчаток, достал из рюкзака складную отмычку и без труда вскрыл запертую дверь.

Мы оба вошли в комнату. Я остро ощущала, что Тиндер сидит внизу перед телевизором и ждет меня. Чувство вины разрывало. Я собиралась перевернуть его жизнь с ног на голову, и хотя понимала, что это правильно, учитывая жестокость его отца, но в то же время знала, что Тиндер может никогда меня не простить.