– Я не знаю, что думать. Знаю только, что у нас с Перси все было хорошо. Я накосячил, но она хорошая девчонка. Она все еще может меня простить.

Значит, она еще не простила. Мой пульс замедлился впервые с тех пор, как я увидел его на пороге ее квартиры. Я достал кожаные перчатки из заднего кармана, хлопнул себя ими по бедру и надел. У Пакстона подпрыгнул кадык, когда он сглотнул. Хорошо. Ему нужно знать, что я не погнушаюсь пуститься во все тяжкие, чтобы донести свою точку зрения.

– Не путай доброту Персефоны с наивностью, – предостерег я. – Она уже не сможет тебя простить.

– Ты не знаешь ее так, как знаю я. – Он покачал головой.

– Зато я прекрасно знаю, что ты пытался расплатиться ею с Бирном, как разменной монетой, поэтому я здесь. А теперь ты будешь внимательно меня слушать и выполнять все мои указания, и я сохраню твою жалкую, бессмысленную жизнь. Сойдешь с обозначенного мной пути, и я обеспечу тебе столкновение с десятитонным полуприцепом, а потом скормлю останки гиенам. Пока все понятно?

Пакстон вцепился в край стоящего позади него стола. Я потянулся и выхватил пистолет, который заметил за поясом его джинсов, взвел курок и приставил дуло к его лбу.

– Ты напишешь Персефоне письмо на десять страниц, в котором обстоятельно извинишься за то, что был самым дерьмовым мужем в истории человечества. В этом письме ты возьмешь на себя всю вину за распад вашего брака и простишь ей все проступки. Я прочту и одобрю это письмо перед тем, как ты его отправишь. А после ты соберешь вещи, поедешь в аэропорт и купишь билет в один конец до Австралии. По прилету поедешь в Перт, где и осядешь. Перт, если тебе интересно, это самая удаленная от штатов точка, а потому я хочу, чтобы ты оставался именно там, пока Virgin Galactic не предложит полеты на Марс, куда я с радостью тебя переправлю. Ты ни при каких обстоятельствах не будешь связываться с моей женой. Ни при каких обстоятельствах не будешь ей писать, звонить или встречаться с ней снова. Если услышу, что ты дерзнул хотя бы вздохнуть в ее сторону, то спущу на тебя своих трехглавых псов (это отсылка к Аиду, если вдруг твой птичий мозг не уловил), где бы ты ни был. Я позабочусь о том, чтобы ты пережил самую мучительную смерть из известных человечеству. Скажи, что понял.

Я сильнее прижал дуло к его лбу. Пакстон застонал, закрыв глаза и обливаясь потом.

– Я понял.

– Я предоставлю тебе билет на самолет, жилье и разрешение на работу. С остальным разбирайся сам.

– Я не…

– У нас тут не диалог. – Я поднял свободную руку. – Просто я чувствую себя нетипично милосердным и не вышибаю тебе мозги главным образом потому, что мою жену тошнит от вида крови.