– Любопытно, – отметил врач.

Ничего любопытного, но я ценил его сочувствие, и неважно, было оно искренним или нет. Чаще всего даже родная мать его ко мне не проявляла.

– Ты знаешь, почему ты здесь? – спросил приятный голос.

– Наверное, потому что у меня такая штука, как синдром Туретта[37]. – Я откинулся на спинку кресла, любуясь окружающей белизной. Мне нравилось ее спокойствие. По ту сторону окна воцарилось долгое молчание.

– Как давно ты знаешь?

– Около недели.

Я слышал, как с той стороны перелистывают страницы на планшете. Я мрачно улыбнулся. Обычно в неведении пребывал именно пациент.

– Как такое возможно? Здесь указано, что нервный тик случился два дня назад, – произнес другой голос. По моему предположению он принадлежал женщине средних лет.

Оба врача говорили с акцентом. Мужчина-врач, вероятно, был итальянцем, а женщина – из Швейцарии возле французской границы.

– Да, – протянул я, давая им время заполнить медицинскую карту. – Но я почувствовал напряжение за несколько дней до того, как это случилось, поэтому кое-что изучил.

– Значит, ты знал, что он появится? – недоверчиво переспросила женщина-врач. – Тик.

Я коротко кивнул. Она ахнула. В самом деле громко ахнула.

– Бедняжка, – сказала она. Весьма не по-докторски.

– В этом меня еще никогда не обвиняли, – пробормотал я, глянув на часы.

– Где твои родители? – спросила женщина-врач, ее голос прозвучал ближе.

Они собираются открыть дверь между кабинетами? Надеюсь, что нет. Я не любитель зрительного контакта.

– Отец в Бостоне, управляет семейным бизнесом, а мать занимается шопингом. Цюрих – одно из ее излюбленных мест для покупок.

Зная мать, она, скорее всего, заедет за мной с сумками, полными новых туфель, запонок и летней одежды для меня. Таково ее понимание материнства.

– Почему ты никому не рассказал? – спросил мужчина-врач. – О синдроме Туретта?

– А какой в этом смысл? – Я стряхнул ворс с брюк. – Зная мою семью, мы будем хранить мое состояние в тайне. Так что либо выпишите мне какую-нибудь хрень, либо опробуйте на мне новые методы лечения, либо отпустите. Я придумаю, как это скрыть.