Поэтому я взял его. Я смотрел на крошечного, лысого, похожего на старика человечка, уставившегося на меня огромными голубыми глазами, которые были совсем непохожи на мои, и сказал ему:

– Готовься, братишка. Ты родился в той еще семейке.

– В общем, – звонко затараторила мама на борту самолета, поправляя жемчужное ожерелье, – я надеюсь, это не имеет никого отношения к Эндрю Эрроусмиту. Ты теперь будешь редко видеться с ним за пределами Эвона.

– Я не видел и не слышал его с тех пор, как athair уволил его отца, – признался я в тщетной попытке выведать какую-то информацию.

– Его отца не уволили бы, не будь он мошенником, – фыркнула мама.

– Мне нет дела до его отца.

– Еще посмотрим, закончит ли он учебу в Эвоне, – продолжила она, пропустив мои слова мимо ушей. Я часто задавался вопросом, зачем вообще утруждался ей отвечать. – Твой отец подает против него иск на всю украденную им сумму.

– А когда-то они вместе играли в гольф. Каждый год ездили в отпуск. Бывали в казино в Европе. Ездили на рыбалку, – сказал я, умолчав о проститутках, стрип-клубах и подпольных заведениях, в которые они обещали сводить нас с Эндрю, когда станем старше.

Мать закатила глаза.

– Не будь наивным, Киллиан. Люди пойдут на все, чтобы сблизиться с Фитцпатриками. У нас не может быть настоящих друзей.

Как только мы приземлились, мама отвезла меня в клинику, подписала все документы и сказала, что вернется за мной через несколько часов.

– Я бы осталась, – вздохнула она, – но ты же знаешь, какой нервной я становлюсь в больницах. Это не по мне. К тому же мне нужно сделать кое-какие покупки. Ты же понимаешь, Килл? – Она ущипнула меня за щеки. Я отступил назад, отвернулся и ушел, не сказав ни слова.

Медсестра проводила меня в небольшую белую палату, в которой стояли стол и стул. Закрыла за мной дверь. Я сел, глядя в камеру наблюдения, направленную на меня. Очевидно, что за мной наблюдали.

Так меня продержали около двадцати минут, после чего из-за полупрозрачного зеркала раздался мужской голос.

– Здравствуй, Киллиан.

– Здравствуйте.

Я не боялся. Я обладал невероятной способностью приспосабливаться. Она возникла благодаря тому, что я воспитывался гувернантками и с шести лет учился в частных школах вдали от дома.

– Как ты себя чувствуешь?

– Бывало лучше. Бывало хуже. – Я положил ногу на ногу, устраиваясь поудобнее.