– Ответ отрицательный, – спокойно сказал я, хрустя костяшками пальцев под столом. – Я уже говорил Персефоне, что развод невозможен. Это пошло, создает негативные заголовки в прессе, к тому же она еще не выполнила свою часть сделки.

– Ты ведь понимаешь, что ты не Бог? – Эммабелль склонила голову набок. – Ты не можешь заставить других подчиняться по щелчку пальца.

Я уставился на нее.

– Докажи.

– Она больше не хочет быть с тобой.

– Я могу заставить ее передумать.

– С чего ты это взял? – Белль усмехнулась, ее глаза блестели.

– Она хотела меня еще тогда, когда я не прилагал никаких усилий. А теперь, когда намерен постараться, она не сможет передо мной устоять. В любом случае мы оба знаем, что ты уйдешь отсюда с заявлением о расторжении брака, даже если мне придется его тебе скормить. Это не имеет никаких юридических оснований. Ты не судебный исполнитель, а я не тот парень, которым ты можешь помыкать. Если дело дойдет до суда, я попрошу судью назначить семейную терапию – и получу ее, – поскольку мы были женаты короткий промежуток времени, и в браке не было ни супружеской измены, ни жестокого обращения.

– Так я и думала. – Эммабелль со смешком взяла документы с моего стола и убрала обратно в сумку. – Слушай, я не самая большая твоя поклонница по целому ряду причин. Главная из них заключается в том, что ты собирался запереть мою сестренку в безвкусном пригородном особняке и заставить ее производить на свет своих наследников, пока сам живешь на полную катушку. Но я поняла, что, несмотря на твои социопатические дефекты, ты в самом деле ее полюбил. Я права?

Множество оскорблений так и вертелись у меня на языке, но сегодня у Эммабелль было преимущество. Я должен позволить ей этот звездный час, даже если мне хотелось спалить ее дотла.

– Да, – угрюмо согласился я. – Я очень люблю твою сестру.

Так сильно, что становится чертовски больно.

– Что ж, тогда, может, пора рассказать ей о своих чувствах. – Белль встала, подняла сумку и закинула ее на плечо. – Ты все время извинялся не за те проступки. Персефона бросила тебя не потому, что ты козел. Черт, я уверена, в этом и кроется половина твоего обаяния. Она ушла, потому как считает, что ты не способен чувствовать. Докажи ей, что она ошибается.

– Ну и как я, черт возьми, это сделаю, если мне нельзя с ней видеться?

– Кто это сказал? – Эммабелль удивленно захлопала глазами.

– Она, – прорычал я. – Она велела мне не искать с ней встреч.

– С каких это пор ты слушаешься мою сестру? Одна из твоих черт, которые она любит больше всего это то, что ты делаешь все, что пожелаешь. Всегда.