– Мистер Фитцпатрик! – София вскочила со своего места и помчалась ко мне, едва я вышел из конференц-зала. – У вас посетитель.

– Кто?

– Мисс Пенроуз.

– Назовешь ее так еще раз и навсегда попадешь в черный список с запретом на работу в любой уважаемой компании Бостона.

Стараясь сохранять ровный шаг, я пошел в свой кабинет, где обнаружил Эммабелль Пенроуз, которая развалилась в моем кресле и закинула свои длинные ноги на мой хромированный стол. На ней была пара туфель Louboutin, которые, я был почти уверен, принадлежали моей жене, и блузка, не оставлявшая простора для воображения.

А день становится все лучше и лучше.

– Не бери в голову. Не та сестра. – Я махнул Софии, открыл стеклянную дверь и закрыл ее за собой.

Прислонился к стеклянной стене, сунув руки в передние карманы брюк.

– Киллиан! Как жизнь? – вкрадчиво протянула Эммабелль, отрываясь от телефона.

– Так, будто я трахнул ее несовершеннолетнюю дочь и теперь она жаждет мести, – вкрадчиво ответил я, оттолкнулся от стены и сел напротив нее.

Я был и всегда буду невосприимчив к ее образу аля Дита фон Тиз на максималках. Ее отчаянные попытки привлечь внимание в моем случае оставались без внимания.

– Убери ноги со стола, – велел я. – Если не хочешь, чтобы их сломали.

– Ох ты господи, кто-то не в настроении. – Она убрала ноги, бросив свою уродливую подержанную сумку Prada на мой ноутбук. Я боролся с желанием выбросить ее из окна. Сомневаюсь, что тем самым смог бы заработать дополнительные очки в отношениях с женой. – Боюсь, что станет только хуже.

– Искренне сомневаюсь, что может быть хуже. – Я откинулся на спинку кресла.

– Тогда я пришла доказать, что нет ничего невозможного, детка. – Она достала что-то из сумки – стопку документов – и толкнула ко мне через стол острым красным ноготком. – Вот тебе заявление.

Я не притронулся к бумагам. Опустил взгляд и увидел почерк жены. Витиеватый. Романтичный. Миниатюрный. Как она сама.

На миг меня охватило всепоглощающее желание не чувствовать ничего.

Отшутиться.

Выгнать Эммабелль. Показать ей, что мне плевать.

А потом я вспомнил, что именно по этой причине мне и приходится бороться, чтобы вернуть свою жену.