К слову об athair, краем глаза я заметил, как старый хрыч расхаживает по конференц-залу и резко повернул к нему. По телевизору, висящему на стене под потолком позади него, показывали повтор моей пресс-конференции. Присмотревшись, я увидел, что мама тоже была там, сидела за овально-изогнутым столом и поправляла макияж.

Я открыл дверь, закрыл ее за собой и приготовился к буре. Долго ждать не пришлось.

– Ты мелкий мер…

– На твоем месте я бы не стал заканчивать это предложение. – Я поднял раскрытую ладонь, сохраняя легкую улыбку. – Ты говоришь с генеральным директором «Королевских трубопроводов». Проявляй уважение, или тебя выпроводят из моего здания.

– Твоего здания? – возмутился он. – Надо же такое придумать. Нет. Ты бы не посмел, – выплюнул отец.

Мне было ни к чему удостаивать его ответом.

Он уже и так знал, что я способен почти на все.

Отец опустился в одно из кресел и покачал головой, обхватив ее руками.

– Я не понимаю.

– Я не обязан перед тобой объясняться, – сообщил я.

– «Зеленая жизнь» отозвала иск. Эта нефтяная разработка могла стать самой прибыльной в мире. Ты же сам ее продвигал. Возглавлял исследования. Ты потратил три клятых месяца своей жизни на айсберг, тщательно управляя этим проектом. Это твое дитя, Киллиан.

– Да, – ответил я. – А теперь я хочу другое дитя. Человеческое. Поэтому хочу, чтобы моя жена была довольна, насколько это вообще возможно.

– Так вот в чем дело? – Мама вскочила на ноги, доказав наконец, что не зря расходовала кислород в помещении. – Милый, мы с уважением относимся к тому, что ты женился на этой… этой милой, обыкновенной девушке, но есть и другие. Которые не менее красивы, но не будут вмешиваться в твой бизнес. Вот я не вмешивалась в дела твоего отца.

– Нет, – согласился я. – А еще ни черта не могла сказать вообще ни о чем, начиная от нашего воспитания до образования. Рискуя показаться грубым – и я с радостью возьму на себя этот риск, – скажу, что я не хочу такой брак, как у вас. Он ужасен от и до. Я не хочу, покладистую жену. Не хочу, чтобы она была призраком матери. Со всем согласной женщиной. Реквизитом. И мне вполне нравится моя обыкновенная жена, мама.

И не просто нравится.

Персефона за время нашего недолгого брака пожертвовала ради меня большим, чем моя мать с тех пор, как я появился на свет.

– Но это противоречит самому смыслу твоей женитьбы! – прогремел отец, вскакивая на ноги. – Потерять возможность в полтора миллиарда долларов ради… ради…