– Ну скажи, – усмехнулся я. – Ради киски, да? Больше никакой другой орган в теле женщины не представляет для тебя интереса. И сердце – меньше всего.

Для меня тоже не представлял. До недавних пор.

– Да! – взревел отец, взмахивая руками с раскрасневшимся лицом и брызжа слюной. – Если бы я знал, что дело в этом, то вообще не стал бы подталкивать тебя к женитьбе.

– Я рад, что ты подтолкнул. – Я открыл стеклянную дверь. – Этот брак преподал мне важный урок. Урок, который не смогли преподать Эвон, Йель и Гарвард, вместе взятые. А теперь позвольте мне применить некоторые выводы, которые я сделал за последние месяцы, и выгнать вас к черту из моего офиса, – да, из моего офиса. Если я вкалываю по шестьдесят часов в неделю, то мне и принимать решения – и вот совет: никогда, никогда не указывайте, как мне поступать с моей работой, жизнью и браком.

Я дернул подбородком в сторону двери. Оба родителя уставились на меня во все глаза.

– Вперед. Ногами же умеете пользоваться?

За свою жизнь вы предостаточно раз от меня уходили, – подмывало меня добавить.

Глаза матери заблестели, пока она пыталась взять себя в руки, а отец сохранял мрачное, полное достоинства выражение лица. Черта подведена. Они собрались прочь из кабинета. Мать остановилась на пороге, обхватила меня ладонями за щеки и посмотрела в глаза.

– Прости, – прошептала она так тихо, что только я смог ее услышать. – Прости за все. Ты прав. Ты заслуживаешь лучшую жизнь, чем та, что мы создали для себя, Киллиан.

Я поцеловал ее в щеку.

– Все прощаю.

– Правда?

Я ответил резким кивком.

– А теперь кыш отсюда.

Теперь отец остановился возле двери. Прищурил глаза от раздражения и вместе с тем восторга.

– Mo orga. – Он наклонил голову. – Ты снова и снова удивляешь меня своей силой. Твой брат всегда был непредсказуемым человеком, которого все же легко раскусить. Потому я и спустил на него девчонку Бреннан. Твоя сестра… она святая, и мне не нужно о ней беспокоиться, но ты… – Он сделал вдох, закрыв глаза. – Ты был моим травмированным ребенком, а потому становился намного опаснее, потому что мы оба знали: тебе по силам пережить все что угодно. Ты думаешь, я не знаю, – прошептал он мне на ухо, подходя ближе, слишком близко – так близко, как не подходил ко мне еще никогда, – но я знаю. Знаю о твоих демонах, Киллиан. Тех же самых, что обитают в темнице моего сердца. Разница лишь в том, что ты, похоже, одолел своих. Молодец, сынок.

Сбитый с толку и нуждаясь в крепкой выпивке, я направился в свой кабинет.