– Я по тебе соскучилась. – Сьюзен взяла ее за руку, и Зоэ с готовностью сжала в ответ мамину руку. – Мы, конечно, переписывались, будто заново знакомясь, но увидеть тебя вот так, по-настоящему, совсем другое дело!

Зоэ прижалась к Сьюзен и почувствовала, как она потерлась лицом о ее волосы и поцеловала в макушку. Зоэ помнила, что мама это делала в далеком детстве. Или все-таки ее целовал папа? Или и мама, и папа? Ничего-то она не помнит…

– Фотографии, которые ты выложила, великолепны, – похвалила Сьюзен. – Твоя новая спальня – словно подростковый рай.

– Зак тоже скоро попросит переделать его комнату.

В глазах Сьюзен была такая печаль, которую немногие могли разделить.

– Еще бы ему не попросить… Мне очень нужно его увидеть.

– Ты можешь прийти к нам домой.

– Я здесь на три недели. Почему бы нам не провести эти два дня вместе, а потом решить, что дальше?

– Папа узнает, что ты здесь.

Лицо Сьюзен исказилось от эмоции, которую Зоэ не вполне поняла.

– Вот на кой хрен он завез вас к черту на задворки? – Молния сверкнула над полями совсем недалеко, осветив деревья и изгородь, где за турникетом начиналась тропа в кемпинг. – Погода – дерьмо, на дорогах пробки, холод собачий!

Ее смех заставил улыбнуться и Зоэ, но она возразила:

– Нет, Кловердейл – очень милое место, мы тут освоились, и школа здесь хорошая.

– Ты австралийка до мозга костей!

– Вообще-то я наполовину англичанка.

– Ну, это твой папаша виноват.

Порой Зоэ скучала по ослепительной синеве небес, золотым пескам и солнцу Австралии, но у Англии было свое очарование, которое девочка успела оценить с тех пор, как они поселились в коттедже «Лилипут». Она не представляла, как уехать отсюда, но разве можно остаться с отцом, натворившим столько зла?

В животе заурчало. Зоэ знала, что пора проверить уровень сахара в крови и что-нибудь съесть – она захватила с собой несколько шоколадок. Но мама не знала о ее диабете, и Зоэ вдруг стало неловко, будто ей предстояло открыть о себе что-то интимное. Сейчас ей хотелось только наслаждаться близостью к женщине, которая нянчила ее младенцем и столько пропустила в ее жизни. Когда у Зоэ начались месячные, она могла поговорить с папой, но это казалось как-то чудно́, и она поспрашивала подружек. Когда в двенадцать лет она впервые влюбилась, то доверилась лишь подруге, страшно жалея, что не может поговорить с мамой. Другие девочки ворчали на матерей, и Зоэ со смехом поддакивала, но в глубине души очень завидовала. У подруг было то, чего она хотела больше всего на свете.

Неожиданно Сьюзен распахнула дверцу и выскочила под дождь.