– Так себе.

– Что-то случилось?

Маделен раздумывает. Столько всего накопилось на душе, и она жаждет выговориться, но в то же время не хочет портить момент их душевной близости.

– Я должна уехать домой.

– Как? Почему?

Она пожимает плечами.

– Трудно объяснить.

Юнас откидывается на спинку скамейки, держа перед собой сигарету, на конце которой подрагивает нетронутый пепел.

– Как грустно. Если хочешь рассказать, я буду рад тебя выслушать. Ты же знаешь: со мной можно говорить без опаски.

Голос Юнаса благодаря его манере держаться вселяет в нее уверенность, и Маделен расслабляется.

– С Айно что-то произошло. На днях. Она встречалась с пастором.

Маделен косится на Юнаса, чтобы уловить его реакцию, но тот только поводит плечами.

– Я ничего не слышал об этом.

Маделен начинает нервничать. Может, это ошибка и рассказывать обо всем, что ей известно, не следует? Ведь пастор Линдберг все-таки приходится ему отцом.

– Да ладно, не стоит об этом говорить.

Погасив сигарету, Юнас тушит окурок в насыпанном под скамейкой щебне, потом серьезно смотрит на Маделен.

– Ты знаешь, что произошло?

Маделен чувствует, как ее охватывает мелкая дрожь. Все-таки ужасно несправедливо! Не случись все это, и ей не пришлось бы сидеть тут, растрачивая свое драгоценное время с Юнасом на размышления о том, что можно и чего нельзя говорить.

Она мотает головой и не может сдержать слез. Юнас обнимает и притягивает девушку к себе. Закрыв глаза, Маделен прижимается к нему, испытывая одновременно ужас и восхищение. Она тихо плачет, а Юнас поглаживает ее по спине.

– Ну вот, – успокаивает он. – Все образуется. Тебе не надо уезжать.