Юнас улыбается одними уголками губ, и Эрика замечает, что он не такой, как обычно: всегда участливый, сейчас он, похоже, избегает ее взгляда.

– Послушай, – начинает Юнас, подбирая палку, лежащую у его ног. – Я хочу кое-что тебе рассказать.

– Хорошо.

Эрика смотрит, как он ковыряет палкой начавшее подгнивать бревно беседки.

– Я впервые вернулся в Юсшер, – бесцветным голосом продолжает он.

– Ой, я не знала.

– Очень много лет я старался держаться отсюда подальше, – бормочет Юнас. – Даже на похороны отца не приехал. – Быстро взглянув на Эрику, он вновь отворачивается. – В детском доме разразилась эпидемия кори, и я не мог оттуда уехать. Хотя, возможно, это не единственная причина, – добавляет Юнас, – но, по крайней мере, та, что я сказал матери.

– Ты жалеешь об этом? – осторожно спрашивает Эрика.

Юнас качает головой.

– Нет, не об этом, – отвечает он, отколупывая и отбрасывая в сторону кусок подгнившего бревна. – Я жалею о многом другом. О том, как расстался с тобой, например. Это было совсем некрасиво.

Он смахивает со лба челку и косится на нее. Эрика смеется.

– Действительно некрасиво. На всю жизнь шрам остался.

Юнас встрепенулся. Похоже, не понял, что она шутит, и Эрика легонько толкает его в бок.

– Шучу, – объясняет она. – Наш разрыв – пройденный этап, но я ценю твои извинения.

Он кивает.

– Все, чего я тогда хотел – это покинуть Юсшер, но бежал не от тебя, – уточняет Юнас. – Вообразил, будто можно убежать от всех трудностей. Думал, оставлю проблемы позади и начну с нуля где-нибудь в другом месте. Но сейчас, вернувшись, понимаю, что так не выйдет. Все остается и возвращается.

– Мне жаль, – сочувствует Эрика, подвигаясь поближе. – Мне бы хотелось помочь тебе. Я понимала, что тебе непросто, но не знала, с чем это связано.

– Спасибо, – благодарит Юнас и трет глаза. – Я только сам могу искупить вину за случившееся.

Он тяжело вздыхает, а Эрика начинает накручивать себя. Кажется, сейчас не время задавать вопрос о давнем исчезновении, но в то же время она понимает, что время уходит.

– У меня есть к тебе одна просьба.